Монастырь был с трёх сторон окружён озёрами — Кривым (откуда и вышло его заглавие), Змиевым и Лопённым. Был построен на буграх. На юге находились «Асафовы горы». После Екатерининской реформы получил официальное наименование «Троицкая Кривоезерская заштатная общежительная мужская пустынь».
Строительство
Построен был сначала XVII в. Предпосылкой постройки был Блаженный Симон. В 1594 году он скончался (мощи его находятся под спудом при Юрьевецкой Богоявленской церкви, на месте которой более 100 годов назад был Богоявленский мужской монастырь). Днём он юродствовал, а ночкой молился. Некие из людей Юрьевца ещё при жизни лицезрели его переходившего Волгу «посуху» из пустынного соснового бора, где потом и был построен монастырь. Одним из свидетелей был Петр Сутырев, который возжелал ночкой узреть преподобного Симона. При виде настолько необыкновенного вида он испугался, но Симон успокоил его и назвав своё имя, махнув рукою в сторону произнес:
Через 40лет, после кончины моей, изваянием божьим будет сотворен монастырь.В 1624 году тут поселились «любители уединения», которые уже к 1641 имели храм Пресвятой Троицы с 4-мя приделами: Знамения Пресвятой Богородицы, Священномученика Антипы, Благоверного князя Александра Невского и Преподобного Варлаама Хутынского. Первоначальником пустыни был её первооснователь монах Симеон. Построение пустыни началось по указу царя и Величавого князя Алексея Михайловича, о чём свидетельствует грамота от 1648 года, по которой «велено быть в Кривоозерской пустыни строителем чёрному попку (иеромонаху) Сергию».
История
Исторические сведения о первых годах существования обители очень небогаты: 5 королевских и патриарших грамот, копия с писцовой книжки Желябужского, черневых приходо-расходных записок, написанных казначеями монастыря, но понятно, что ещё с первых лет существования Кривоозерской пустыни в ней был заведен общежительный порядок: братия воспользовалась общею трапезой, каждый получал готовую одежку и обувь из монастырских доходов, средствами никому не выдавали.
За свое наружное благоустройство и строгую подвижническую жизнь иноков Кривоозерская пустынь была признана Епархиальным начальством одной из наилучших, и конкретно по этой причине к ней были приписаны четыре пустыни, пришедшие в упадок: Свято-Троицкая (в Пелегове), Троицкая (на реке Немде), Ломовая, Успенская Дорофеева и 5-ый — Юрьевецкий Богоявленский монастырь.
Огромную известность и почтение обитель приобретает сначала XVIII века, когда в ней появился инок Корнилий, в миру Кирилл Уланов, королевский богомаз. В 1-ые деньки собственного пострижения он пишет икону Божьей Мамы, называемой Иерусалимскою, которая является копией чудотворной иконы Иерусалимской Божьей Мамы, до 1812 года находившейся в Столичном Успенском соборе. Существует сказание о чуде иконы, написанной Кириллом Улановым, в каком говорится о том, что 4 июля 1859 года в Юрьевце-Повольоком в одном из домов в Гребецком овраге произошел пожар. При сильном ветре пожар очень стремительно распространялся на примыкающие дома и строения. Обитатели городка обратились с просьбой вынести святую икону Иерусалимской Божьей Мамы к месту пожара, когда это было изготовлено, то ветер сходу сменил направление и пожар начал затихать, святая икона была унесена назад в собор, но ветер снова сменил направление и пожар вновь стал усиливаться. Икона была вынесена опять и находилась у места пожара, пока он не был совершенно потушен. Не считая этой иконы Корнилием были написаны две иконы Знамения Пресвятой Богородицы, икона Святителя Христова и Чудотворца Николая.
Со временем обитель приходила в упадок. Число братии, равномерно уменьшалось. Так, в 1771 году в полугодичных ведомостях о числе монашествующих показаны и один иеродиакон. С 1735 по 1766 год (другими словами за 81 год) сменилось 8 настоятелей, а с 1748 по 1760 год в монастыре совсем не было никакого настоятеля, а управляли им казначеи. К тому же пустынь должна была содержать инвалидных боец, которые присылались в монастырь по распоряжению правительства на пропитание, а на содержание учеников в Духовных семинариях и училищах раз в год добивались с монастыря по 12 рублей, а на содержание и оплату годичным работникам братия выплачивала время от времени до 170 рублей и, в конце концов, в 1765 году разбойник с командой до 30 человек напал на обитель и разграбил монастырское и церковное имущество, а настоятеля с братиею избили.
В таком состоянии находился монастырь до 1766 года, когда переведен был сюда из Пищуювой пустыни игумен Иероним. При нём был изготовлен ряд строений, но основная его награда заключается в том, что во время Генерального межевания земель 1779-1780 гг.
В 1781 году случившийся пожар привел монастырь в бедственное положение и практически разорил его, после пожара пустынь начала вновь с трудом восстанавливаться. В 1795 году устроена каменная колокольня. В 1796 году сооружена каменная теслая церковь во имя Святого Благоверного князя Александра Невского, на средства, пожертвованные удельным крестьянином Заборской волости деревни Макарово Иваном Игнатьевым. В 1799 году устроен каменный храм во имя священномученика Антипы Епископа Пергама Асийского, по сторонам с кельями для нездоровых и престарелых монашествующих на средства, пожертвованные от людей посада Пучежа.
В 30-е годы XIX века серия больших зданий была прервана, к тому же в 1835 году случившийся пожар практически в течение 3-х часов уничтожил здание теплой Александровской церкви, колокольни, братские трапезы.
В конце XIX века на части земли монастыря строится лесопильный завод Бранта, заводь преобразуется в затон с судоремонтным заводом. После революции монастырь был закрыт, в нём содержались малолетние правонарушители. Потом сотворен 1-ый совхоз уезда «Кривоозерье», где работали бывшие заключенные местной трудовой сельхозколонии. Они содержались в бывших кельях монахов, а церковные строения были превращены в мастерские. В тридцатые годы в процессе коллективизации был сотворен на этой базе совхоз «Маяк». В пятидесятые годы при строительстве Горьковского водохранилища монастырь был затоплен.
Образ Кривоезерского монастыря был применен Исааком Левитаном в 2-ух картинах — «Тихая обитель» (1890) и «Вечерний гул» (1892). Софья Пророкова писала в биографии Левитана:
Юрьевец привлёк симпатии художника. Очаровал его один монастырь, расположенный в лесу на обратном берегу около огромного Кривого озера. Чудные истории ведали Левитану о прошедшем Кривозерского монастыря. Левитан слушал легенды и всё почаще переезжал на лодке к монастырю. Шел по узеньким хрупким лавам, бродил вокруг мощных башен. В альбоме появились 1-ые наброски... Левитан писал с редкостным увлечением и упорством. Картина нравилась самому. Тишь, предвечернее умиротворение. «Тихая обитель» произвела большущее воспоминание на выставке.