Церковь Святой Троицы (Рига) — православный рижский храм, расположенный на местности левобережья Даугавы. Является практически центральным храмом на этом участке латвийской столицы (в рижском Задвинье).
Содержание
1 Ранешняя предыстория 2 Начало работ по воздвижению первого храма 3 Создание и последующие реставрации 4 Важные предметы религиозного культа 5 Воздвижение нового храма 6 Строительная черта 7 Ссылки 8 ЛитератураРанешняя предыстория
В связи с тем, что после многократных попыток конечной ликвидации православной церкви Святого Николая Чудотворца (подробнее о её истории см. Российское подворье (Рига), находившейся на местности рижского Российского подворья с начала XIII века, предпринятых сначала рижским ратом, а потом и шведским королём-завоевателем Густавом II Адольфом, православные богослужения практически оказались под официальным запретом, странствующим русским торговцам приходилось разбивать палатку для отправления религиозного культа на побережье Западной Двины. При всем этом православные священнослужители, располагавшиеся в парусиновой палатке с начала весны поблизости городской крепостной стенки, распевали требы и проводили церковные службы для православных торговцев и путников до поздней осени. Но из-за демонстративно неприязненного дела городского совета, верховного органа политической и экономической власти в Риге, к факту проведения постоянных православных служб, палатку всё почаще и почаще приходилось располагать в отдалении, на левом берегу, на том месте, где сейчас размещен храм Святой Троицы. Кстати, палатка раз в год ставилась на одном и том же месте и включала в себя антиминс и временный престол во имя Святой Троицы. Отправление религиозного культа православными верующими официально было разрешено шведско-немецкой городской и краевой администрацией исключительно в 1639 году, но же на строительство храма либо часовни был наложен категорический запрет.
Ситуация несколько поменялась после окончания исходного шага 2-ой Северной войны, которую Пётр 1-ый вёл против шведского короля Карла XII. В июле 1710 года армия первого русского генерал-фельдмаршала Бориса Петровича Шереметьева воспринимает ключи от городка Риги и воспринимает капитуляцию шведского гарнизона крепости под командованием Нильса Штрёмберга. После чего знакового действия, когда Лифляндия де-факто становится частью Рф, отношение к православной традиции в губернии значительно корректируется. После долгого перерыва в Риге возникают 1-ые официальные православные храмы; к примеру, на месте бывшей лютеранской гарнизонной кирхи Пётр I основывает церковь Алексея Человека Божьего, поименованную в честь отца грядущего правителя Алексея Михайловича. В текущее время это — здание рижской церковной церкви Марии-Магдалены.
Начало работ по воздвижению первого храма
Тогда же на местности Задвинья появляется более-менее размеренное рабочее поселение, в каком проживает огромное количество людей, исповедующих православие. Уже к 1770-м годам после бессчетных просьб российских православных обитателей этого рижского пригорода начинаются насыщенные предварительные работы по строительству православного храма. Напротив Карловых ворот на местности маленького островка Кливерсгольм (современный прошлый полуостров Большая Кливерсала) благодаря усилиям таких задвинских купеческих фамилий, как Глушковы, Савины, Пономарёвы, был приобретён земляной участок ля воздвижения будущей церкви — при всем этом зачинателю покупки земли коммерсанту Пастухову пришлось столкнуться с рядом обременительных бюрократических проблем, создаваемых городской остзейской вершиной, которые удалось преодолеть только к концу 1770-х годов. В 1779 году начинается заготовка леса. Из отобранных наилучшими смоленскими плотниками сосновых брёвен рубится древесная церковь, которая по окончании строительства разбирается на части, загружается на баржи в Поречье Смоленской губернии и транспортируется по Двине в рижское Задвинье аккурат на выкупленное место. К 1780 году церковь оказывается стопроцентно собранной, снутри она расписана вместе рижскими, псковскими и смоленскими живописцами, сотворен иконостас фряжского письма.
Создание и последующие реставрации
1 августа 1781 года 1-ый в истории рижского Задвинья православный храм освящается во имя Святой Животворящей Троицы. Но в первой четверти XIX века церковь равномерно приходит в упадок, стенки и пол ветшают, также усугубляется качество иконостаса, с которого сходит краска. Почти во всем повинны нередкие апрельские половодья, которые провоцируют наводнения, размывающие половой настил Святотроицкой церкви Задвинья. Ситуация несколько улучшается в связи с приездом в Ригу епископа Иринарха, уделившего внимание бедственному положению задвинского храма и предпринявшего меры по его незамедлительному благоустройству в 1836 году. 1-ый рижский викарий Иринарх достигает новейшей покраски стенок и полов, также инициирует масштабную реставрацию обветшавшего иконостаса. Снаружи храм также преобразился, была заменена церковная утварь, в процессе реставрационных работ было заменено пришедшее в негодность внутреннее убранство.
В 1843 году было получено благословение епископа Филарета (Гумилевского) на воплощение широкомасштабных ремонтных работ — были изменены ветхие брёвна, усовершенствован интерьер, обновлено железо на кровле церковь. Мнгогие восстановительные работы состоялись благодаря усилиям рижского негоцианта Афанасия Яковлева, который в 1840-е годы занимал пост церковного старосты. Все же к началу 1850-х в церкви всё ещё не было отопления, также существовали осязаемые препядствия, связанные с полом и потолком, хотя в период реставрации к храму была пристроена наряженная галерея с резным крыльцом.
Посреди 1850-х годов новый епископ Рижский и Митавский высокопреосвященный Платон (Городецкий) изыскивает средства на ремонт Святотроицкой церкви. Был сотворен «стратегический план» ремонтных работ — нужно было обустроить потолок, поставить печи, которые отсутствовали (что являлось основным недочетом внутреннего состояния церкви), отштукатурить стенки. Посильную помощь в проведении ремонтных работ обещал оказать тот же церковный предводитель Афанасий Яковлев. К огорчению, предводитель скоро скоропостижно скончался, потому работы пришлось на время отложить. Новенькому старосте Логинову была вручена Соборная книжка на сбор пожертвований для серьезного благоустройства Святотроицкого храма. К концу 1850-х все запланированные работы были удачно выполнены, церковь же пополнилась новыми уникальными эталонами православной канонической живописи.
Важные предметы религиозного культа
В числе приметных артефактов, хранившихся в церкви, необходимо подчеркнуть целый ряд редчайших икон, выдающихся исходя из убеждений художественной ценности. Речь идёт о древних иконах, располагавшихся в надвратных нишах и в королевских воротах, помещённых в серебряные позолоченные ризы — образ Христа Спасателя и храмовое изображение Животворящей Троицы, также иконы Пресвятой Богородицы с Предвечным Малышом и Святого Николая, головного заступника и покровителя православного купечества. В 1800 году анонимный жертвователь передал в церковь серебряную ризу для главной храмовой иконы. Икона Вознесения получила пожертвованную ей ризу в 1836 году, а серебряные позолоченные венцы, украсившие икону Святого Николая Чудотворца, были пожертвованы церкви в 1869 году. Одним из самых старых образов Свято-Троицкой Задвинской церкви являлась икона Тихвинской Божьей Мамы, хранившаяся в принадлежавшей ей часовне поблизости правобережного Столичного форштадта. Также достоин внимания колокол православной церкви Святой Троицы. Согласно описанию, сдаланному по итогам ревизии церковного имущества, «1805 году марта денька лит сей колокол в городке Риге к церкви Живоначальные Троицы тщанием доброхотных дателей весу 135 пудов 13 фунтов».
Из редчайших книжек можно отметить Евангелие в серебряном окладе, датированное 1762 годом, церковный Типикон, увидевший свет в 1713 году, Апостол и Служебник, выпущенные в 1753 и 1763 годы соответственно, также «Обиход», сборник церковного нотного пения, изданный специально для нужд православного прихода головного Задвинского храма в 1816 году.
На рубеже 1850 и 1860 годов богослужения в церкви стали проводиться с преодолением целого ряда неожиданных проблем. Одним из более противных моментов стал неизменный шум, который вызывала процедура погрузки продуктов на пристань, построенную на Кливерсгольме напротив церковного строения. В большинстве случаев с подходивших судов выгружали муку и каменный уголь, а по соседству с церковью оборудовали емкие соляные и зерновые склады, куда временами поставлялся груз. При всем этом неподалёку от церкви начал действовать машиностроительный завод, на котором изготавливали сельскохозяйственную технику, что также вызывало шум. Понятно, что неизменная транспортировка емкостей с продуктами велась по узенькому проходу вдол стенок храма, так что богослужения систематически прерывались, так как грохот повозок пересиливал звуки песнопений.
Воздвижение нового храма
Таким макаром, древесные стенки храма не могли предупредить шумовые помехи, что стало серьёзным препятствием для функционирования церкви как такой, потому в 1865 году прихожане во главе с негоциантом Василием Алипьевым, церковным старостой, подали коллективное прошение Рижскому Духовному Управлению с целью ускорить строительство нового православного каменного храма Святой Троицы. Высокопреосвященнейший Платон, епископ Рижский и Митавский, интенсивно поддержал проект строительства кирпичного церковного строения, связавшись с генерал-губернаторов Лифляндии Петром Андреевичем Шуваловым, который также выразил жаркую поддержку этой принципиальной идее; единственная неувязка заключалась в принципном несогласии членов феодально-аристократического органа городской администрации — Рижского магистрата, который тянул с рассмотрением вопроса по существу более 20 лет, демонстративно бойкотируя воззвания со стороны епископа Платона и губернатора Шувалова.
Решающую роль в прекращении этого контрпродуктивного затяжного противоборства, инициированного прибалтийско-немецким магистратом, сыграл Иоанн Кронштадтский, пожертвовавший более тыщи рублей на строительство храма. Незадолго ранее, в 1887 году, после приезда в Ригу нового епископа Рижского и Митавского Арсения, было получено разрешение на строительство нового строения взамен совсем обветшалого древесного. 25 мая 1887 года Арсений проводит службу в храме, и конкретно его слово оказалось тем последним резоном, который принудил магистрат принять издавна назревавшее решение о разработке нового храма.
Священник из Туккума (современный латвийский город Тукумс) П. Меднис, назначенный на должность настоятеля Троицко-Задвинского храма и негоциант Н. И. Пуков стали руководителями строй работ. В общих чертах проект грядущего церковного строения был разработан архитектором Иоганном Бауманом, который к этому моменту являлся создателем 20 построек для православных храмов на местности Прибалтийских губерний, но он внезапно скончался и реализацию проекта пришлось перепоручить инженерных дел мастеру Борису Мартыновичу Эппингеру, который продолжил улучшать разработанный Бауманом проект. Строительство производили рижский негоциант 2-ой гильдии Н. Воост и епархиальный зодчий А. Эдельсон, узнаваемый своим светским проектом — зданием рижской гостиницы Метрополь, обладателем которой был негоциант и бизнесмен Николай Антонов, отец известного латвийского конструктора межвоенного периода Сергея Антонова, который является создателем юрмальского ресторана «Лидо», рижского кафе-дансинг-бара «Альгамбра» и рижского дома Латвийского общества архитекторов у Шведских ворот.
За отделку интерьеров взялся мастер церковной живописи П. Зыков — он обязался отреставрировать старенькые иконы и сделать новые. Также он согласился произвести наружнюю покраску стенок нового кирпичного храма. Созданием иконостаса для Троицко-Задвинской церкви занялся общепризнанный спец в этой области Н. Муравьёв, получивший заказ на выполнение работ. Также в августе 1891 года участок местности у Лесной улицы, находившийся напротив Гагенсбергской (современный рижский микрорайон Агенскалнс) пароходной пристани, был освящён в присутствии куратора строй работ и настоятеля храма П. Медниса. 25 мая 1892 года свершилась праздничная церемония закладки первого камня в основания грядущего Святотроицкого храма. При торжествах находился Высокопреосвященнейший епископ Рижский и Митавский Арсений, он в сей день отслужил последнюю литургию и молебен в старенькой древесной церкви. На этом знаменательном богослужении находился также лифляндский генерал-губернатор Миша Алексеевич Зиновьев, который также известен своими усилиями по продвижению идеи сотворения монумента павшим 400 русским воякам на полуострове Люцаусгольм (Луцавсала) во время финишного шага исторической битвы на Двине 1700—1701 годов. О последней необходимости в построении храма на Задвинье произнес Архипастырь в собственной речи при закладке этого храма:
«Рижское Задвинье по популяции приравнивается многим людным городкам Русской Империи. На нём красуются на наилучших местах и возвышаются к небу несколько лютеранских церквей. Но нету на Задвиньи ни одной видной церкви, свидетельствующей тут о торжестве господствующей в Рф православной веры. Непременно, православие на Задвиньи было с давнешних времён. Уже более 100 годов назад тут было такое количество православных обитателей, что для их нужно было выстроить православный храм. — Сейчас мы молились в бедном, ветхом, тесноватом древесном храме, который построен был 113 лет тому вспять. 5 годов назад в тот же денек и в это число я впервой сделал богослужение в этом храме, тогда и же в своём назидании прихожанам направил их внимание на необходимость построения нового храма более благоприличного и емкого; позже ещё пару раз совершал я богослужение в том же храме и находился посреди прихожан Задвинской Свято-Троицкой церкви. Всякий раз я старался при всем этом возбудить ревность в их к построению нового храма. Слова мои пали на добрую почву; о религиозной нужде рижских задвинских православных обитателей узнали и другие православные обитатели г. Риги и даже далеких городов Рф; сочувственно отнеслись они к ублажению этой нужды: первой принесла свою жертву на построение нового храма в Риге за Двиной одна саратовская гражданка, урожденка г. Риги, крещённая в задвинском храме. Потом, задвинские прихожане, при участии прихожан других рижских церквей, собрали значительную сумму на приобретение места под постройку новейшей церкви (место для храма приобретено покупкой у личного лица за 12000 рублей). Не считая означенных собранных средств Епархиальное ведомство имеет в своём распоряжении некую сумму на тот же предмет. И вот при этих средствах, с надеждой на Бога в величавый денек праздничка Святой Троицы (25 мая 1892 года) и в денек храмового праздничка задвинских прихожан торжественно полагаем основание нового храма на широком и людном рижском Задвиньи !»
Для приведения в выполнение начатого дела не доставало ещё много денег. Но Господь послал благотворителей. Весной 1895 года было завершено фактическое облагораживание интерьеров Свято-Троицкой церкви, также подошло к концу воздвижение самого строения. К озари 1895 года стало разумеется, что строительство храма ведётся резвыми темпами, но при всем этом качество никак не мучается — к ноябрю были построены купола и поставлен крест. 5 ноября 1895 года храм во имя св. Троицы на Задвиньи с большой торжественностью был освящён Высокопреосвященным Арсением. На постройку храма было употреблено более 60000 рублей. Обер-Прокурор Св. Синода отпустил на сооружение храма 3000 рублей, были пожертвования средствами и строй материалами и от лютеран.
Строительная черта
Задвинский храм имеет форму креста; построен вместимостью на 800 человек, в древнем Столичном стиле, с четырёхгранным куполом, украшенным 10 головами. Приметной особенностью нового храма явилось чувство органичной устремлённость ввысь куполов, что присваивало чёткую ритмичность и соразмерность композиционным формам церкви. Луковичнообразная глава среднего купола была вызолочена редким и дорогостоящим червонным золотом. Трёхъярусная колокольня также поражала воображение структурной сопоставилённостью форм; средняя глава колокольни также обладала покрытием из червонного золота, вызывавшем восхищение очевидцев-современников строительства. Четыре светлых тона, оформлявшие внешний декор церковного строения — золотистый, бирюзовый, сиреневый и розовый — дополняли общую картину, а само наружное оформление фасадов храма было выполнено в технике альфреско, что соответствовало общей строительной концепции строения, выдержанной в древнем Столичном стиле. Находясь на возвышении, близ набережной р. Двины, храм своим прекрасным внешним обликом невольно завлекал к для себя взгляды всех.
Неповторимое покрытие из тончайшего слоя червонного золота декорировало фрески в интерьере, королевские врата, колонны, пилястры и резные карнизы строения, что присваивало наблюдающему чувство пышности и великолепия. В особенном цветном киоте под трёхъярусной колокольней над основным входом в храм помещался образ новозаветной Святой Троицы, который был сотворен художником П. Зыковым на медной пластинке по золотому чеканному фону. Он также является создателем фрески «Явление Аврааму трёх странников».
Другими необходимыми работами богомаза П. Зыкова являются иконы, написанные им специально для нужд Задвинской церкви Святой Троицы: Покров Пресвятой Богородицы, также воздвижение Животворящего Креста Господня. Древесные иконы в серебряных ризах размещались у входов на клиросы, которые подверглись высококачественной реставрации. В особенности заслуживают внимания иконы Божьей Мамы и Христа Спасателя, находящиеся в серебряных ризах, покрытых золотым слоем. Товарищ обер-прокурора Лифляндской губернии Владимир Карлович Саблер принёс в дар построенной церкви Святой Троицы икону Знамения Пресвятой Богородицы, помещённую также в серебряную позлащённую ризу. Известен также колокол этой церкви, отлитый на мастерской известного столичного фабриканта-литейщика Николая Дмитриевича Финляндского (на его же литейной мастерской Ксенофонт Верёвкин отлил колокола для рижского Кафедрального собора Рождества Христова) и преподнесённый в дар Рижской епархии; материалом для колокола служили медь и бронза, собранная со старенькых пушек на Брянском оружейном заводе. 17 сентября 1895 года в воскресный денек состоялся подъём освящённого колокола на главную часовню церкви. В тот же денек из «Двинского вестника» об этом приметном событии вызнал Иоанн Кронштадтский, пожертвовавший для нужд нового храма 200 рублей.
Практически храм представляет собой единственный на местности Лифляндии тех пор и современной Латвии монумент старенького столичного религиозного зодчества, о чём в праздничной церемонии освящения Задвинского храма произнес настоятель священник П. Меднис, обратившийся к присутствовавшим после водосвятия и крестного хода.
