Церковь Пимена Величавого (Троицы Живоначальной) что в Новых Воротниках в Сущёве (Церковь Пимена Нового, Пименовская церковь, Троицкая церковь, Святотроицкая церковь) — православный храм Иверского благочиния Столичной городской епархии.
Храм размещен в историческом центре Москвы, в районе Тверской, Центрального административного окрестность (Нововоротниковский переулок, 3). Главный престол освящён в честь Святой Троицы; приделы в честь Владимирской иконы Божией Мамы, в честь преподобного Пимена Величавого.
Содержание
1 История 1.1 В XX веке 2 Фото 3 Примечания 4 Литература 5 СсылкиИстория
Сначало поселение столичных воротников (привратников при городских воротах) размещалось у стенок Кремля. Их слобода находилась рядом с Тверской улицей. В честь храма покровителя воротников Пимена Величавого были названы примыкающие переулки — Воротниковский и Старопименовский.
Церковь Пимена Величавого, 1882 годРавномерно центр Москвы всё больше застраивался, потому посреди XVII века (примерно в 1658 году) столичных воротников переселили на окружное село Сущёво. Тут была образована другая Воротниковская слобода. Примерно в 1672 году была построена новенькая церковь святого Пимена, с главным Троицким престолом, в точности повторявшая их старенькый храм. Память о поселении стражников осталась в заглавии местного Нововоротниковского переулка.
В 1691 году древесная церковь сгорела. В 1696—1702 годах, по благословению патриарха Адриана, был выстроен новый каменный храм, который в те времена стоял на берегу огромного, прекрасного пруда. В 1825 году была построена ограда храма, сохранившаяся до нашего времени.
В 1796—1807 годах был построен придел Владимирской иконы Божией Мамы. Этому событию предшествовала увлекательная история. По преданию, один слепой мальчишка как-то играл тут и взял на ощупь в руку некий предмет. В это время пыль и песок попали ему в лицо, он потёр глаза этой рукою — и мгновенно прозрел. 1-ое, что он увидел, была малая иконка, вырезанная на камне, которую он и держал в руке — это оказался образ Владимирской Богоматери. Эта каменная иконка длительно хранилась в Пименовском храме. В 1870 году был утверждён новый проект фасада и колокольни, появился освеженный придел во имя Владимирской иконы Божией Мамы, сооружённый архитектором К. М. Быковским. В 1897 году по проекту конструктора Ф. О. Шехтеля были поновой отделаны интерьеры церкви. По воззрению исследователя творчества Шехтеля Е. И. Кириченко, интерьер церкви можно отнести к шедевру в богатом выдающимися проектами творческом наследстве конструктора.
В XX векеВ Русский период храм не запирался. В апреле 1922 года из храма изъято 12 пудов «церковных ценностей». В 1927—1932 годах, регентом хора в Пименовском храме был инок Платон — будущий патриарх Пимен. Потом он раз в год совершал тут службу в престольный праздничек храма, празднуя и денек собственного тезоименитства.
С 1936 года Пименовский храм стал основным столичным храмом обновленцев во главе с митрополитом Александром Введенским.
По свидетельству А. Б. Свенцицкого:
В 1944 году практически все обновленцы во главе с «митрополитом» Виталием принесли покаяние и воссоединилсь с Православной Церковью. Осталась в Москве только одна «твердыня» обновленчества — Пименовский храм, где продолжал служить А. И. Введенский, изображая из себя «митрополита» и «первоиерарха» «православных церквей». (Правда, в его ведении оставался очередной приход в Ульяновске, и это — все.) Служили в Пименовском храме «отец» Никита (прошлый нищий с паперти), сыновья Введенского «протодиакон» Александр и «священник» Андрей, а не считая того еще несколько обновленцев, в числе их небезызвестный А.Левитин (Краснов).Через три с половиной месяца после погибели Александра Введенского, 9 октября, храм преподобного Пимена Величавого перешёл в ведение Столичной Патриархии. Святейший Патриарх Алексий I сделал в нём Божественную литургию в конце декабря 1946 года. Крыша храма прохудилась и стенки от воды, проникавшей вовнутрь и смешавшейся с красками, заполучили красный колер. Патриарх Алексий в слове, которое он произнес за литургией, указывая на стенки храма, произнес: «Люди, которые тут служили, разучились багроветь. Стенки побагровели за них».
