Храм Всех Святых — приходской православный храм Одесской епархии Украинской православной церкви Столичного патриархата.
В Преображенском парке городка Одессы, по благословению его Высокопреосвященнейшего митрополита Одесского и Измаильского Агафангела проводятся работы по восстановлению Храма Всех Святых.
Содержание
1 История 2 Деятельность 3 Примечания 4 СсылкиИстория
Кладбищенская церковь Всех Святых. Литография 2-ой половины XIX векаИстория Одесской кладбищенской церкви может быть разбита на два периода. 1-ый из их обхватывает время её существования в первобытном виде и размерах до 1845 г., а 2-ой — время постепенного расширения и предстоящего благоустройства её до 1900 года.
Необходимость сооружения храма на Одесском городском кладбище сознавалась гражданами чуть не со времени открытия кладбища, которое последовало, нужно считать, в год основания самого городка (1794 г.), и совсем признана уже в 1807 году, когда в октябре месяце ими было подано, через местного Благочинного, Протоиерея Петра Куницкого, на имя Преосвященного Платона, Архиепископа Екатеринославского, Херсонского и Таврического, прошение о разрешении сконструировать на Одесском кладбище церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы и употребить на это материал из старенькой (временной) соборной Николаевской церкви, на месте которой окончена была в то время новенькая соборная церковь. На рапорте представившего это прошение благочинного последовала последующая резолюция Архипастыря: «Благословляем, и заготовить грамоту», которая тогда же и была выдана протоиерею Куницкому,
Но кладбище длительно ещё оставалось без церкви, закладка которой свершилась спустя девять лет после испрошенного в 1807 г. Архипастырского благословения, а конкретно, 29 октября 1816 г., и не во имя Успения Пресвятой Богородицы, как предполагалось ранее, а во имя Всех Святых, и окончена и освящена только в 1820 г. Почему не была заложена на кладбище церковь в 1807 г., на это не нашлось никаких указаний. Приходится потому полагать, что это вызвано было недочетом средств у молодого ещё, так сказать, неоперившегося тогда городка, чуть насчитывавшего десятилетие собственной жизни.
Меж тем в этот просвет времени Одесса из Екатеринославской епархии причислена была к Кишиневской, и на закладку церкви необходимо было испросить благословение нового Архипастыря Одессы, Высокопреосвященного Гавриила, Митрополита Кишиневского и Хотинского. Оно и испрошено было Одесским Благочинным, протоиереем Иоанном Вороничем, который в собственном рапорте по этому предмету, от 13 сентября 1816 года, писал последующее: «1807 года ноября 2 денька Его Высокопреосвященство Платон, Архиепископ Екатеринославский, храмозданной грамотой благословил заложить, по опробованному плану, на Одесском городском кладбище кладбищенскую, во именование Успения Пресвятой Богородицы, церковь, которая и ранее времени не была заложена. Сейчас Одесское градоначальство и общество намеревается и вожделеет оную кладбищенскую церковь начать строением. На закладку вышеперечисленной церкви всенижайше испрашиваю удостоить меня, Высокопреосвященнейший Владыко, архипастырским благословением». О последовавшем по сему рапорту дозволении Его Высокопреосвященства был получен указ из Кишиневской «Екзаршеской Дикастерии» благочинным Вороничем 5 октября, а 10 числа такого же месяца состоялось решение Одесских людей о том, чтоб разрешенную к постройке на Одесском кладбище церковь называть не Успенской, а церковью Всех Святых. Закладка церкви была совершена 29 октября. Прошло ещё более 2-ух с половиной лет до этого, чем приступили, в конце концов, к постройке, ну и то после того, как был получен запрос Консистории, почему не строится церковь. Только тогда стало известным, что предпосылкой промедления был не достаток средств, как это видно из ответного рапорта Консистории Одесского Благочинного от 14 июня 1819 г., который так разъяснялся перед ней: «Заложенная в городке Одессе кладбищенская церковь Всех Святых постройкой не делается, а только предположено в течение этого лета заготовить материалы и выстроить столько, сколько суммы от доброхотного подаяния собираемой достанет». Зато начатая во 2-ой половине этого года постройка церкви закончена очень стремительно, наименее, чем в одни год,. 22 мая 1820 года тот же Благочинный доносил Высокопреосвященному Митрополиту Кишиневскому Гавриилу, что «церковь Всех Святых на Одесском городском кладбище приведена к окончанию по всем работам, иконостас поставлен временно на холст, церковь снабжена ризницей и подходящей утварью», и просил Архипастырского благословения выдать св. антиминс и позволить освятить оную. На этом донесении последовала резолюция Владыки Митрополита: 4820 года мая 28 денька. С. Антиминс выдать и церковь освятить Одесскому Протоиерею Воронину, Церковь освящена 25 июля 1820 г.
Особенно скорое сооружение церкви при том недочете строительного капитала, о котором доносил Консистории Благочинный Воронин, разъясняется тем, что постройка выполнялась частично в долг, пополненный совсем только в 1825 году, и малыми размерами церкви, как это видно из прилагаемого при всем этом фасаде оной. Расход на построение церкви с иконостасом (на временном холсте) и некой утварью, но без ризницы, простирается до 7990 р. ассигн. Да и эта сравнимо малая сумма собиралась в течение практически 18 лет (с 1807 по 1825 гг.), пока не оказалась достаточной для расплаты с рабочими и за материалы.
Этим оканчивается 1-ый период существования Одесской кладбищенской церкви Всех Святых.
2-ой период существования Одесской кладбищенской церкви обхватывает время с 1845 по 1900 гг. В этот период она равномерно расширяется и воспринимает собственный реальный вид с пристроенной к ней прекрасной, достаточно высочайшей колокольней, 2-мя боковыми приделами и тамбуром, от чего занимаемая ею площадь возросла более, чем вдвое. Инициатива в постройке колокольни принадлежит Преосвященнейшему Гавриилу, первому архиепископу Херсонскому и Таврическому, после выделения этих губерний в 1837 г. из Екатеринославской епархии в необыкновенную самостоятельную епархию с резиденцией её Архипастыря в Одессе. Много попечительный о церковном строительстве, новый Архипастырь направил свое внимание, меж иным, на кладбищенскую церковь и на её убогую древесную колокольню. В марте 1846 г. им дано было Консистории последующее предложение: «По добиваться в Консисторию протоиерея Пасхалова». Вызванный в Консисторию протоиерей Пасхалов отдал собственный отзыв о том, что он согласен хлопотать о построении колокольни при кладбищенской церкви, и просил выдать ему книжку на испрошение подходящей на это суммы, а до того позволить употребить сумму, находящуюся в Коммерческом Банке (в количестве 1612 р. 26 к.). На докладе об этом Консистории последовала резолюция Архипастыря от 17 сентября 1846 г.: «Объявить, что средства, состоящие в банке, всеконечно будут выданы при начале самого дела. До этого же набросок должен быть представлен в Святейший Синод. Ради чего оный и внесть к нам». Требуемый набросок, либо план и фасад колокольни, составленный местным архитектором А. Шашиным и одобренный Херсонской губернской строительной Комиссией, через Святейший Синод и Главноуправляющего способами сообщений, всходил на Высокое Сударя Правителя утверждение, которое последовало в 12 денек марта 1847 г. Была назначена комиссия по постройке колокольни из последующих лиц: Благочинного градских церквей, протоиерея Миши Жуковского, протоиерея Пасхалова, церковного старосты негоцианта Ивана Климова и конструктора Моранди, и даже договорен мастер — одесский купеческий отпрыск Андрей Твребенников. Как дело постройки внезапно и навечно затормозилось. Рыночные цены на строй материалы оказались выше цен, назначенных по смете, на целую третья часть, и это было предпосылкой того, что закупка материалов была отложена до снижения цен на оные. Вроде бы то ни было, правильно то, что о ней вспомнили спустя практически два года после перемены Архипастырей, и что выжидание снижения цен на строй материалы было напрасной растратой времени, как писал в собственном рапорте Преосвященному Иннокентию 1-ый член строительной комиссии, Благочинный Одесских церквей, Кафедральный Протоиерей Ж. Жуковский в октябре 1849 г. Цены не понизились, а, напротив, поднялись чуть ли не в два раза против цен в 1847 г., что видно из новейшей сметы, составленной, по просьбе Епархиального Начальства, архитектором Моранди в марте 1850 г. Когда же Консистория доложила об этом Преосвященому Иннокентию и просила разрешения на представление сметы, согласно указанию Одесского строительного Комитета, в Главное Управление путей сообщения и общественных построек, то на этом докладе последовала последующая восхитительная резолюция Его Вы сокопреосвященства от 13 февраля 1851 года: «Напрасно заботится Консистория о том, что не надо, по законам: отлично делать сметы на то, что отпущено от казны; а мы будем строить на собираемое от подаяния. По сему, сообразно по всей Рф существующему обычаю, не беспокоить Управление путей сообщения, у которого и без того тьма дел. Вы дать из Консистории нужные книжки расхода, и велеть комитету строительному, чтоб он все журнальчики о покупке и уплате средств обязательно представлял мне, а меж тем распорядился к тому, чтоб колокольню можно было заложить в конец Пасхи». После чего дело пошло стремительно и колокольня, начатая постройкою в июнь 1851 года, совсем окончена 30 ноября такого же года. Вся постройка обошлась, как видно из рапорта Его Высокопреосвященству строительного комитета от 13 декабря 1851 г., в 4572 р. 52 к.
Прямо за окончанием постройки колокольни явились благочестивые ревнители церковного благоустройства в лице Одесских негоциантов Василия Шапошникова (тогдашнего церковного старосты кладбищенской церкви) и Ефрема Круглова, пожелавшие ещё более расширить церковь пристройкою к ней 2-ух боковых приделов на собственные средства. В поданной Преосвященному Архиепископу Иннокентию 15 апреля 1852 г. докладной записке означенные лица так выложили свое желание: «В недавнешнем времени при кладбищенской церкви во имя Всех Святых устроена новенькая каменная колокольня, служащая сейчас украшением и удобством церкви, и, хотя с пристройкою колокольни изготовлено в фронтальной части расширение, но за всем тем внутренность её далековато не соответствует числу прихожан, и это в особенности приметно в огромные празднички по тому, что большая часть людей стоит вне церкви; мы же, по собственному нашему побуждению, охотно хотим принести жертву святой церкви с тем, чтоб расширить ее и образовать боковые приделы, с правой стороны — во имя 3-х святителей Василия Величавого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, а с левой стороны — во имя преподобного Ефрема Сирина». Далее докладчики требуют позволить им выстроить означенные приделы на собственные их средства по плану, составленному архитектором Меркуловым, ими при докладе этом представленным. Разрешение не замедлило последовать, и 25 мая свершилась закладка правого придела, при чём в соответствующем месте вложена была доска (железная) с надписью последующего со держания: "Лета от Рождества Христова 1852, мая, 25 денька в благочестивое царствование Сударя Правителя Николая Павловича, Самодержца Всероссийского, при Преосвященном Иннокентии, Архиепископе Херсонском и Таврическом и кавалере, при Кавказском Наместнике, Новороссийском Генерал-губернаторе Его Светлости Князе Мише Семеновиче Воронцове, при исполняющем его должность Генерал-лейтенанте Павле Ивановиче Феодорове и Градоначальнике, Потаенном Советнике Александре Ивановиче Казначееве, заложен придел этот во имя 3-х святителей — Василия Величавого, Григория Богослова, и Иоанна Златоуста, сооруженный негоциантом 3-й гильдии Василием Шапошниковым на Одесском Городском кладбище. Тогда же, возможно, заложен был и левый придел во имя преподобного Ефрема Сирина, но об этом нет сведений ни в церковном, ни в консисторском делах. Высказываемое же предположение допускается поэтому, что и в разновременной закладке приделов, сопряженной с излишними хлопотами и расходами, не было, казалось бы, особой надобности, и что оба придела строились и окончены разом, как это видно из рапорта Преосвященному Иннокентию соборного ключаря, Протоиерея Иоанна Знаменского, от 24 октября 1853 года.
Заботы Василия Трофимовича Шапошникова о благоустройстве кладбищенской церкви этим, но же, не ограничились. Он направит свое внимание и на церковный купол, который оказался обветшавшим и не соответствовавшим высоте делаемых зданий. Решившись поправить и этот недочет и приискав доброхота в лице Одесского негоцианта Иоиля Семеновича Анастасьева, пожелавшего перестройку купола принять на собственный счет, он обратился к Преосвященному Иннокентию с новейшей докладной запискою от 17 июля 1852 года и просил благословения начать переделку купола по рисунку конструктора Черкунова, и под его же конкретным и безвозмездным наблюдением. Работа разрешена была Архипастырем в том же июне, после освидетельствования купола, по поручению Владыки, Благочинным Жуковским и Протоиереем Пасхаловым, и донесения их, что «ничего не оказалось особого и требующего последующих архитекторских соображений». Таким макаром, пристройка приделов и перестройка купола шли сразу и в октябре такого же, 1852 года, совсем окончены. Освящение правого придела во имя 3-х Святителей совершено было самим Королем Иннокентием 25 октября. Кем и когда освящен был левый придел, непонятно, но возможно, позднее, чем правый. Чего-то недоставало к его освящению, пока не объявился новый доброхот, воспол нивший недостающее, некто Димитрий (звание и отчество остались незаписанными), возможно, носивший имя св. велико страдальца Димитрия Солунского. По другому нельзя и разъяснить, почему придел этот освящен во имя 2-ух святых: Ефрема Сирина и Димитрия Солунского, а не 1-го Ефрема, как пред полагалось при его закладке. Потом, сначала 70-х годов, инициалы эти украсились новыми двухъярусными иконостасами столичной, достаточно высокохудожественной работы, а разобранные прежние иконостасы, устроенные г. Шапошниковым и тоже неплохой живописи, расставлены вокруг 2-ух задних пилонов.
К описанным сооружениям, относящимся к благоустройству кладбищенской церкви, следует отнести ещё маленькое, но значительно принципиальное для неё, сооружение в 1898 г. каменного тамбура у головного входа, предохраняющего богомольцев от сквозного ветра и пыли, наносимых в церковь с площади.
После всех этих сооружений церковь представляется в текущее время в последующем благообразном виде.
Неподвижное имущество церкви: Часовня для отпевания покойников, приносимых из городских богаделен и инвалидного дома, и скоропостижно погибших, приносимых из кладбищенского анатомического дома. Это каменный 1-этажный домик, крытый черепицей с железным крестом, снутри увенчанный св. иконами, уступленный городом в собственность церкви в 1873 году, после постройки нового анатомического дома.
Лавка каменная в воротах кладбища для реализации церковных свеч, отведенная городом взамен давно существовавшей при входе в кладбище особенной церковной лавки, уничтоженной им при постройке сегодняшних ворот (см. переписку об этом в церк. арх.). Дом для помещения причта, каменный, двуэтажный, занимающий площадь 20 саж. в длину и 7 саж. в ширину, по строенный в 1864-б5гг., и при нём сараи и погреб, обнесенные каменной стенкой. Предание, идущее от современных постройке этого дома членов кладбищенского причта, приписывает постройку бывшему в то время церковному старосте М. Р. Гладкову на его собственные средства, что подтверждается тем обстоятельством, что по церковным книжкам тех пор (60-х гг.) нет в записи израсходованных на этот предмет средств, как не оказалось никаких, относящихся к постройке этого дома бумаг ни в церковных, ни в консисторских архивах. Четыре иконы древнего Греческого письма, находящиеся в нижнем ярусе среднего иконостаса в сребронозлащенных ризах: Спасателя. Богоматери, Иоанна Предтечи и Святителя Николая. Когда и кем внесены эти иконы в кладбищенскую церковь, в сохранившихся церковных документах нет указания, как нет и устного предания, уцелевшего посреди священнослужителей этой церкви и граждан-старожилов, праотцы которых воспринимали живое роль в её строительстве. С некой достоверностью можно сказать только, что означенные иконы внесены после освящения церкви (1820 г.), потому что при её освящении иконостасы в ней был из холста (временный), а иконы, о которых речь идет, писаны на древесных досках. Остается допустить, что они вывезены из Греции в Одессу любым эмигрантом в 20-х гг., в эру борьбы греков с турками за свою независимость, и им пожертвованы в кладбищенскую церковь, ещё не имевшую тогда неизменного иконостаса. Две иконы: Сретения Господня и Успения Пресвятой Богородицы на горних местах, 1-ая — правого придела, а 2-ая — левого, обе Столичной высокохудожественной живописи. Три иконы: Рождества и Воскресения Христова и Рождества Богоматери, тоже высокохудожественной живописи, находящиеся: 1-ые две — у дверей правого придела, а последняя — на пилоне левого придела. Икона Святителя Феодосия, Архиепископа Черниговского в сребропозлащенной ризе, хранящаяся в алтаре левого придела в особенном киоте, имеющая историческое значение для местной церкви в том отношении, что перед ней в первый раз молились граждане Одессы новопрославленному Святителю Феодосию во время праздничного молебствия, совершенного в Одесском кафедральном соборе 15 сентября 1896 г. Высокопреосвященным Иустином, Архиепископом Херсонским и Одесским, в сослужении духовенства всех церквей городка, в присутствии местных властей и огромного количества людей. Крест серебряный, маленький, с частичками мощей святых: Варсонофия, Казанского чудотворца, Алексия, человека Божия, Петра Александрийского, св. страдалицы Варвары, Петра, Алексия, Ионы, Филиппа — Столичных чудотворцев, Параскевы, Пантелеймона, Феодора — благоверного князя и чад его Давида и Константина. Кем и когда внесен крест в кладбищенскую церковь — непонятно, он хранится в алтаре левого придела. Имена святых вырезаны на обратной стороне креста, имеющего округлые концы. Священно- и церковнослужители. Штат священно- и церковнослужителей кладбищенской церкви сначало состоял из 3-х лиц: священника, дьячка и пономаря (1829-40 г.). В следующие годы, при необходимости, прибавлялись ещё один дьячок (в 1840 г.), позже диакон (в 1858 г.) и, в конце концов, 3-ий священник, временно состоявший на диаконском месте (1853-58 г.). После чего неизменный штат в течение сорока лет (1858-99 г.) состоял из 2-ух священников, 1-го диакона и 2-ух псаломщиков. В истинное же время, вследствие упадка причтовых доходов, равномерно уменьшающихся со времени закрытия самого кладбища, последовавшего в конце 80-х гг., штатное диаконское место временно закрыто, до воззвания кладбищенской церкви в приходскую.
