Тульский некрополь

Здесь вы можете узнать последние новости музея "Тульский некрополь", основанного в 1988 году, деятельность которого направлена на изучение и спасение старинных кладбищ.

Некрополистика - историческая дисциплина, посвященная изучению, сохранению и описанию кладбищ(некрополей). Изучение истории некрополей обогащает нашу культуру, это часть нашей истории!
Воскресенье, 26 Апрель 2015 13:48

Бузулукский Спасо-Преображенский монастырь

Автор 
Оцените материал
(1 Голосовать)


Краткая информация

Монастырь
Спасо-Преображенский монастырь
В какой стране находится: Россия
В каком городе: Бузулук
Епархия монастыря: Бузулукская
Тип монастыря: мужской
Когда основан (Дата основания): 1853 год
Дата упразднения: 1929 год
Известные насельники: схимонах Максим Пилипцев
Статус: упразднён
Официальный сайт: Официальный Официальный сайт:

Описание монатяря "Бузулукский Спасо-Преображенский монастырь"

Координаты монастыря: 52°48′42″ с. ш. 52°18′56″ в. д. / 52.8118556° с. ш. 52.3157083° в. д. / 52.8118556; 52.3157083 (G) (O) (Я)

Бузулу́кский Спасо-Преображе́нский монасты́рь — мужской православный монастырь, открытый в 1853 году рядом с городом Бузулук. Являлся наикрупнейшим мужским монастырём Самарской епархии, действовал по серьезному уставу пустынножительства, взятому из известной Глинской пустыни.

Монастырь обладал перечнем со известной иконы «Всех Скорбящих Удовлетворенность» с грошиками, тоже почитавшимся чудотворным. Являлся центром местного паломничества, раз в год его посещали тыщи человек, не один раз посещал его Лев Толстой. В годы русской власти монастырь был закрыт, его постройки в главном сохранились, но заняты исправительной колонией. В текущее время поновой отстроен один из храмов монастыря, расположенный над монастырским пещерным скитом, устроенным по подобию пещер Киево-Печерской Лавры. Сами пещеры являются наикрупнейшим центром паломничества в Оренбургской области.

Последний настоятель монастыря был репрессирован, как и узнаваемый член монастырской братии, схимонах Максим, чьё народное почитание к истинному времени достигнуло значимых размеров, Бузулукская епархия российской православной церкви собирает материалы для их канонизации.

Содержание

1 История 1.1 Предыстория 1.2 Монастырь 1.3 Годы русской власти 1.4 Современность 2 Хозяйство 2.1 Пещеры 2.2 Храмы 2.2.1 Собор в честь Казанской иконы Божией Мамы 2.2.2 Надпещерный храм во имя иконы «Всех Скорбящих Радость» 2.3 Часовни 3 Монастырская жизнь 3.1 Монастырская школа 4 Насельники 4.1 Настоятели 4.1.1 Полладий 4.1.2 Аполлинарий 4.1.3 Нифонт 4.1.4 Миша 4.1.5 Христофор 4.1.6 Модест 4.1.7 Димитриан 4.1.8 Герасим 4.1.9 Пантелеймон 4.1.10 Кирилл 4.2 Братия 4.2.1 Флегонт Островский 4.2.2 Схимонах Максим 5 Примечания 6 Литература

История

Предыстория Бузулукский в честь Преображения Господня монастырь. Тоновая литография. 1864 г. (Муниципальный исторический музей)

К северу от городка Бузулук находятся Атаманские горы — отроги Общего Сырта.

Красочная и необитаемая местность заинтересовала крестьянина села Тримихайловка (сейчас Сухоречка) Никиты Лоскутова, желавшего вести духовную жизнь свою в уединении и отшельничестве:

«Отсюда куда ни кинь свои поражающиеся удивлением взгляды, везде узреешь чарующие картины чудных окружностей. И так отлично, так возвышающе на душу действует эта типичная краса гор и лесов, что охото веровать, что Сам Творец от сотворения мира предопределил это место для обители, для жизни иноков, уже отказавшихся от греховной красы мира» Пещеры. Большая комната, предположительно тут располагался алтарь. Потолочная кладка современная, была восстановлена, потому что в помещении был большой обвал, возможно из-за взрывных работ

К Лоскутову нередко присоединялись для совместной молитвы казак Иван Иванович Гнедышев со своим товарищем, известным только по имени — Тимофей, также несколько человек из бузулукских мещан. Совместными усилиями они выкопали на слонах горы пещеры и устроили в их скит. Вобщем, по данным 1-го из оренбуржких краеведов, пещеры были бы выкопаны ранее шайкой разбойников, обосновавшихся в этих местах, и уже после их ухода из этих мест подземные ходы заняли старцы-отшельники.

Один из исследователей истории монастыря писал:

«Летопись дополняет про этих блаженных старцев, что они не один раз слышали ночами раздававшийся близ этих пещер расчудесный гул колоколов, который им вроде бы пророчески вещал, что тут в недалеком будущем воссияет благодатью Божьей иноческая жизнь, процветут христианские добродетели и умножатся подвиги Господа ради; воссияют, как осветительные приборы спасительных маяков, и вроде бы долженствующие ярко осенят всех плавающих в глубочайшей мгле ночной глубочайшего прозаического моря Христовы подвижники, и их победная над миром и грехом песнь раздастся в неразговорчивых горах и лесах, как этот тихий и торжественно-чудный гул незримых колоколов».

Но отшельническое уединение старцев было недолгим. В 1830-х годах слух об отшельниках обширно распространился по окружении, в итоге чего огромное количество народу, желавшего созидать и гласить с благочестивыми старцами, устремилось к пещерам. Поток паломников привлёк внимание властей, и потому что было выяснено, что отшельники самовольно заняли земли, принадлежавшие Оренбургскому казачьему войску, им было велено возвратиться в места неизменного проживания. Старцы смиренно подчинились.

Пещеры недолго пустовали. Примерно в 1835 году в этом месте сформировалась женская община, под управлением Марфы Аллемановой. Сейчас размещение общины было согласовано, казачье начальство даже выделило 5 десятин пахотной земли рядом с постройками. Эта община просуществовала около 10 лет, но потом казачьи земли перебежали в казённое ведомство, а община так и не получила утверждения со стороны церковных властей, вследствие чего сестёр попросили покинуть эти места. В предстоящем они основались у бузулукского городского кладбища, некое время спустя основав Тихвинский монастырь.

В 1840-х годах у первых отшельников нашлись последователи, также искавшие уединения. Чтоб не быть изгнанными, как предшественники, новые жители пещер взяли подходящий им участок земли в аренду. Место как и раньше воспользовалось известностью в округах, и уже к концу 1840-х годов число ревнителей христианских подвигов стало довольно велико, чтоб можно было испросить разрешения церковных властей на официальное утверждение обители. Общину в разговоре с властями представляли муниципальные фермеры села Александровка Поликарп и Мефодий Рыжеватых и обитатель Старотепловской волости Миша Чикунов.

Предположительно одна из келий

В 1849 году епископ Оренбургский и Уфимский Иосиф доносил Святейшему Синоду о прошении основать общину. 27 августа Синод указал «всех споспешествовать вероятными методами сему богоугодному предприятию», о просителям сказал местный благочинный Пётр Левашов. Епархиальное начальство обратилось в Оренбургскую палату Муниципальных имуществ с просьбой о наделе предполагаемой обители земляными наделами для её денежного и имущественного обеспечения.

В 1850-м году Поликарп Рыжеватых с товарищами обратился с прошением о зачислении в духовное звание. 6 человек были причислены к Уфимскому Успенскому монастырю, и 5 человек были зачислены послушниками в Оренбургский архиерейский дом с оставлением всех на месте будущей обители, где было разрешено создавать нужные постройки.

С помощью филантропа, бузулукского негоцианта Артемия Зуева, братия заполучила в деревне Твердилово помещичий древесный дом с мезонином и перевезла его к подножию Атаманской горы. В мезонине расположили домовую церковь, а братия заняла остальные помещения. Скоро поступило извещение о получении земли в монастырское владение, началось серьезное строительство. На каменном фундаменте был выстроен двуэтажный древесный флигель с помещениями для трапезной, кухни и хлебопекарни.

В 1851 году был сотворена Самарская губерния, и дело о разработке монастыря перебежало в ведение Самарской епархии. В 1852 году епископ Евсевий ходатайствовал в Синод об официальном открытии монастыря. Синод согласился на открытие монастыря, указом от 21 февраля учредив омужской общежительный монастырь третьего класса, нареченный Спасо-Преображенским. В обители вводился утомившись в духе старого пустынножительства по примеру Софрониевой и Глинской обителей. Для содержания обители дополнительно было выделено 150 десятин земли из Дружининского казенного участка, все постройки, уже изготовленные на этой земле переходили в монастырскую собственность.

Один из проезжавших Бузулук путников писал:

«На обратном берегу реки Самары высятся цепью маленькие горы, прорезанные 2-мя ущельями, по коим идет дорога, и именуемые Атаманскими; при их формируется Преображенский мужской заштатный монастырь, именуемый тут пустыней…»

В декабре 1852 года решение Синода было передано обер-прокурору графу Протасову, который уведомил о нём правителя. 21 февраля 1853 года Николай I наложил резолюцию «Согласен, предоставить план». Скоро был высочайше утверждён и план строительства каменного храма при монастыре. Синод особым указом уведомил епископа Евсевия об открытии монастыря. Тот лично прибыл на место открываемой обители.

Монастырь

4 октября 1853 года на праздничной церемонии монастырь был провозглашён открытым, и в тот же денек была освящена монастырская домовая церковь. Епископ Евсевий в напутственной речи указал насельникам обители её наиблежайшие и важные задачки: её устройство, приведение в порядок и расширение хозяйственной и вообщем вещественной стороны жизни, а главное — это подабающее соблюдение духовной стороны жизни монастыря.

Также Евсевий произвёл в разные степени монашества неких из числа братии монастыря, которая насчитывала уже до 55 человек. Указом Самарской духовной консистории исполняющим обязанности настоятеля был назначен основоположник обитель Поликарп Рыжеватых. 29 марта 1854 года он был пострижен в манатейные монахи с принятием имени По(а)лладий, а Мефодий Рыжеватых 20 июня 1854 года был пострижен в монашество под именованием Мартирий. На первых порах богослужение в монастырском храме проводил священник села Тримихайловского.

Для удачного становления монашеской жизни обители требовался опытнейший человек. Такового в Самарской губернии не нашлось, и епископ Евсевий обратился к курскому епископу Илиодору, с просьбой навести в Спасо-Преображенский монастырь опытнейшего иеромонаха и несколько послушников из 1-го из бессчетных курских монастырей. Илиодор выбрал для этой цели иеромонаха Глинской Богородицкой пустыни Аполлинария с послушниками Никитой Ревой и Евфимом Кравцевым. 30 марта 1854 года Аполлинарий приступил к своим обязательствам.

Одной из первоочередных задач Аполлинарий лицезрел строительство каменного храма. В 1857 году были заложены собор и примыкавшая к нему колокольня высотой в 26 саженей (≈55,5 м). Строительство заняло 4 года, 13 сентября 1861 года Аполлинарий освятил построенный собор во имя Казанской иконы Божией Мамы, колокольня была достроена в 1867 году. Не забывал Аполлинарий и о строительстве иных построек: посреди 1850-х годов монастырь обзавёлся всеми необходимыми хозяйственными постройками. Масштабное строительство стало вероятным благодаря помощи благотворителей, сначала помещицы Анисьи Ивановны Пыхачёвой.

Часовня на лечебном источнике

На источнике неподалеку от монастыря была построена часовня, в какой в положенные деньки совершался чин водосвятия. Часовня стремительно стала пользующейся популярностью посреди местных обитателей, вода, освященная в ней, полагалась лечебной. Многие приходили заказать молебен с водоосвящением, чтоб получить святой воды, заказные молебны в часовне фактически не прерывались все летние месяцы.

После погибели игумена Аполлинария на должность настоятеля в феврале 1865 года был утверждён с строительством в сан игумена казначей иеромонах Нифонт, некогда совместно с Аполлинарием прибывший из Глинской пустыни обычным послушником. Он продолжил дело собственного друга. 30 лет он управлял монастырём, сделав за эти годы почти все для его благоденствия.

В 1869 году была достроена Преображенская церковь. Она была освящена самарским епископом Герасимом в присутствии огромного скопления народа. За последовавшей литургией был рукоположен в иеромонахи настоятель Бугульминского Александро-Невского монастыря отец Тихон, а на трапезе в настоятельской келье находился самарский губернатор Григорий Аксаков.

В 1882 году появился ещё один храм, тёплый, древесный, во имя святителя Николая Чудотворца, которую осветил настоятель Нифонт. Строились и новые корпуса для келий: монастырь рос, увеличивалась численность братии, зачем требовались новые жилые помещения. В 1865 году был построен новый корпус для братии, в 1866 году — трапезная, в 1879 году — настоятельский корпус.

В августе 1871 года в Бузулук прибыла настоятельница Ключегорского монастыря Анна Ивановна Путилова. Тут она захворала холерой, и, предчувствуя близкую кончину, от рук игумена Нифонта приняла монашество с именованием Агния, а скоро после чего погибла. Она была похоронена на местности Спасо-Преображенского монастыря, но спустя 30 лет её останки был перенесён в Ключегорский монастырь.

В том же году монастырь посетил писатель, граф Лев Толстой. Его шурин, Степан Берс, оставил записки об этом событии:

«В Бузулуке мы посетили старика — отшельника, который жил около монастыря в пещере. Лев Николаевич только пристально слушал старика, говорившего только о священном писании, но сам не гласил и воспоминание свое мне не передавал…»

По всей видимости, неведомый отшельник произвёл воспоминание на Толстого, потому что в 1875 году он, уже с семьёй, посетил его ещё раз, о чём опять свидетельствуют записки С. Берса:

«По обыкновению, Лев Николаевич, сейчас с семьей, посетил Петровскую ярмарку в Бузулуке и побывал в том монастыре, где спасался почитаемый народом отшельник. Он жил в подземной пещере. Выходя оттуда, он гулял по саду; гостям демонстрировали яблоню, посаженную им 40 лет тому вспять, под которой он обожал посиживать, принимая богомольцев. Он сам демонстрировал Льву Николаевичу и его семье свое пещерное жилье, гроб, в каком он спал, и огромное распятие, перед которым он молился»

Отпрыск писателя, Сергей, также отметил это событие в своём дневнике:

«29 июня в Бузулуке была большая ярмарка, отец поехал туда, с ним поехали мама, Степа и мы, трое старших… За Бузулуком был тихий монастырь, где в скиту, в пещере… жил отшельник, обычный мужчина. Отец с ним много говорил…»

Позже Толстой ещё раз встречался с отшельником. Об этом сказал уже он сам в письме к супруге 31 июля 1881

Вчера был у меня старик пустынник. Он живойёт в лесу по Бузулуцкой дороге. Он сам не достаточно увлекателен и приятен. Но увлекателен тем, что он был один из 6 мужчин, которые 40 лет тому вспять поселились в Бузулуке на горе и завели тот большой монастырь, который мы лицезрели. Я записал его историю.

Но запись истории старика-пустынника не известна. Не понятно ни его имени, ни того, почему один из первых насельников монастыря оставил его и жил в уединении. Некие исследователи, а именно Е. Курдаков, считают, что конкретно в Бузулуке Толстой нашёл фабулу для собственной повести «Отец Сергий»

Преемник Нифонта, игумен Миша пребывал на посту настоятеля всего два года с маленьким года с 1896 по 1898 год. В 1897 году он приобрёл перечень со известной и почитавшейся чудотворной иконы «Всех Скорбящих Удовлетворенность» из Тихвинской часовни Санкт-Петербурга, известной как икона «с грошиками», «с монетками». Этот перечень тоже стал почитаться как чудотворный. И хотя и не было задокументировано ни 1-го расчудесного варианта произошедшего конкретно от вида, но в народе икона благоговейно почиталась до конца 1920-х годов, когда она загадочно пропала.

Последующим настоятелем стал архимандрит Христофор. При нём в 1903 году обитель освящением нового храма на пещерах торжественно отмечала собственный пятидесятилетний юбилей. В 1899 году сгорел гостиный флигель, который скоро был заменён новым. Пользуясь своими прежними связями Христофор привлек к монастырю помощь от благотворителей из Казани. На эти средства были отремонтированы Казанский собор, колокольня, ограда, чего ранее не делалось по стеснённости собственных монастырских средств.

Его преемник, игумен Модест также удачно поддерживал благосостояние обители. Летописец писал в период его управления:

«Теперь по благодеющей и всемощной деснице Божьей святая обитель является благоукрашенной. Много положено в ней трудов и хлопот, сил духовных и телесных её руководителями отцами-настоятелями… Можно веровать, необходимо веровать, что и впредь сила Божья и благость Божья даст обители и управляющих, и наставников мудрейших и ревностных, и иноков благоговейных, также и неиссякаемый источник расположения благотворителей и украсителей обители сей. Было все сие по сейчас, будет с Божьей помощью и всегда».

Благочинный Бузулукского уезда Николай Богоявленский в рапорте епископу Константину докладывал: «В истекшем 1904 году в Бузулукских монастырях, вверенных моему наблюдению (Спасо-Преображенском мужском и Тихвинском женском), Богослужение совершаемо было по уставу, погрешности при совершении Богослужения не было; в Спасо-Преображенском монастыре сохраняется древнее церковное пение, взятое из Глинской пустыни… Дела начальствующих к братии и сестрам кротки и духовны, имеющие целию не один только наружный порядок, да и духовное спасение их…».

Самарский историк О. И. Радченко писала про монастыри Самарской епархии: «Но большей известностью и посещаемостью воспользовались монастыри, в каких в той либо другой форме сохранялись традиции старчества. Одним из таких монастырей на местности края был Бузулукский Спасо-Преображенский мужской монастырь. Он получил широкую известность не только лишь в крае, да и далековато за его пределами как „оазис высокой духовности“. Огромное количество паломников, в особенности в торжественные деньки, заполняли эту обитель в поисках духовного управления, наставления и утешения. Конкретно через такие монастыри осуществлялась глубочайшая внутренняя связь мирской и монастырской духовности и культуры. Благодаря институту старчества происходило благотворное воздействие монастырской этики на развитие нравственно-этических основ народов, населяющих край».

Число паломников было велико, по неким оценкам достигало нескольких 10-ов тыщ в год, монастырская летопись так обрисовывает первую неделю Величавого поста сначала XX века: «все помещения монастыря заполнены, а люд продолжает прибывать».

К началу Первой мировой войны Спасо-Преображенский монастырь представлял собой единый красочный строительный комплекс, обладал развитым хозяйством, направленным на поддержания существования монастыря также оказание помощи нуждающимся. В монастыре строго производился утомившись иноческой жизни. В таком виде монастырь перешёл под управление настоятеля Димитриана. Его правление было недолгим, отметившись только тем, что в 1916 году на колокольне были установлены башенные часы, обретенные настоятелем. Скоро после чего он был отстранён от должности, по не известным пока историкам происшествиям.

Годы русской власти Спасо-Преображенский монастырь

Революционные действия 1917 года монастырь повстречал под управлением исполняющего обязанности настоятеля иеромонаха Герасима. Скоро последовали 1-ые конфигурации в жизни обители. С февраля 1917 года было остановлено преподавание Закона Божия в монастырской школе.

20 января 1918 года СНК РСФСР издал декрет об отделении церкви от страны. По нему всё монастырское имущество перебежало в распоряжение Русской власти. Уже в феврале 1918 года Бузулукский исполнительный комитет солдатских и рабочих депутатов направил в монастырь членов Сухореченского волостного исполкома взять на учёт весь «живой и мертвый инвентарь».

25 марта бузулукский исполком постановил реквизировать некие монастырские помещения для размещения комитета беженцев. В ноябре 1918 года инспектор отдела юстиции изъял монастырскую казну на общую сумму более чем в 28 тыщ 500 рублей. Фермеры близлежащих деревень безнаказанно открыто рубили лес в монастырских лесах, горожане и бойцы обирали плодоносящие деревья в монастырских садах.

В декабре 1918 года в монастырь поступило последующее распоряжение:

«Бузулукский подотдел исповедания припоминает духовенству монастыря, что декретом Русской власти до набега чехов предлагалось духовенству носить вне Богослужения одежку без наружного отличия от людей, также недлинные волосы. Духовные лица всех религий и вероисповеданий числятся такими же гражданами, как и все, а почему, находясь в кругу людей, не должны отличаться никакой наружностью. Одежка, которую носят граждане, и недлинные волосы к Богослужению не препятствуют»

В зиму 1918/1919 года в монастыре разместился кавалерийский полк, который уходя сломал колодцы. Но, когда летом монахи стали спиливать засыхавшую берёзу для ремонта колодцев, им было заявлено, что сад принадлежит детскому приюту, и самовольная порубка деревьев угрожает арестом. Все хозяйственные дела приходилось совершать после согласования с властями. Одно время даже, чтоб получить церковное вино, необходимо было разрешение от революционного суда.

В схожих критериях экономическое состояние монастыря стремительно приходило в упадок. Иеромонах Герасим обратился с письмом в комитет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов:

«…в души наши заходит тревога, за что все-таки? Хотя при отделении Церкви от правительства монахи лишены юридического значения, но они же граждане Русской Федеративной республики и имеют право устраивать жизнь на земле, по способности не отделяясь и от неба. Да притом в состав общины входят не одни монахи… С общины были взяты на войну все подлежащие призыву, которые сейчас по окончании войны ворачиваются снова в общину. Неуж-то же мы за то, что православные и сорганизованы в общину и имеем свою церковь и собственных священников и при свободе совести, подлежим разгону? После вышеизложенного Всепокорнейше просим крестьянских, рабочих и солдатских депутатов не бросить нас своим сообщением в нижеследующем. При утверждении Сухореченской волости бросить нашу общину при собственной церкви и потому что насельники общины все, кроме 2-ух из фермеров из-под сохи, то наделить землей в количестве таком, как и каждый гражданин Сухореченской волости, и бросить и сад и огород в соответственном количестве, и потому что есть вспаханная земля, то и посеять беспрепятственно. Зачем бросить живой и мертвый инвентарь… Мы слышали, что по постановлению в Петрограде разрешено иметь на каждое лицо по две лошадки, а за излишнюю платить 100 рублей. Комитет же Ключевской волости хотит забрать на хуторе Мочаловском, входящим в район этой волости, весь живой и мертвый инвентарь, но, согласно упомянутому постановлению, они должны бросить лошадок по числу лиц, живущих на хуторе — членов общины монаха Викторина и бойца Петра, который в окопах попортил глаза газами и сейчас должен носить черные очки. Покорнейше просим выдать печатное постановление относительно лошадок для представления в Ключевский комитет, а то не на чём будет приехать в монастырь. Присовокупляем, что в общину входят дряблые старцы, и слепые, и безрукий, которые при организованном порядке общины не будут оставлены. Обработка полей, сада и огорода и другие хозяйственные дела обрабатываются своими руками. На прошлой неделе явились бойцы, искавшие в общине орудие. Сообщаем, во-1-х, что орудия в общине никакого не имеется, во-2-х, в это тревожное время под видом боец могут явиться и хулиганы».

В июне 1919 года монастырю всё ещё принадлежало 5 скотин, 4 лошадки и 3 верблюда. Осенью 1919 году уездный земляной отдел решил открыть молочную ферму, использовав для этого монастырские скотный двор, телятник и другие постройки.

Но духовная жизнь в монастыре не прекращалась даже в настолько томных критериях. Так в первой половине 1918 года 3 послушника были пострижены в рясофор, а 4 рясофорных послушника в монахи. 14 января 1920 года собрание церковного совета и прихожан церкви села Тримихайловки решило: «Ввиду распространившейся в нашем селе тифозной эпидемии и нарастающей все в большей и большей мере просить отца настоятеля Спасо-Преображенского Бузулукского монастыря разрешить взять нам из вышеозначенного монастыря Чудотворную икону Божией Мамы „Всех Скорбящих Радости“ для молебствия по домам желающих прихожан, зачем и уполномочили ходатайствовать по этому делу члена церковного совета гражданина Николая Григорьевича Тарасова» — сельсовет не сумел противиться и официально разрешил молебен с иконой. Схожих просьб было достаточно много, Самарский епархиальный совет даже выпустил специальную аннотацию, каким образом следовало ходить с иконой по деревням: «# Разрешить временно в текущем году сносить Св. икону по селам из монастыря в те села, откуда буде(у)т… приложенные приговора с… местных Советов о разрешении хождения по селу со Св. иконой.

Святая икона должна встречаться и провожаться с Крестным ходом. При принесении иконы в приход должны служиться торжественныя всенощные и литургии с молебном Божией Мамы. При иконе должны быть два иеромонаха, в последнем случае один иеромонах и … монашествующих для хождения и служения молебнов по домам при непрестанном … приходского священника прихода… Доход за служения молебнов должны делиться на равные части меж приходским священником и монастырем. Сопровождение Св. иконы монашествующих должно быть благочинное, не унижающее ни Святыни, ни монастыря».

По неким сведениям, братия монастыря серьезно пострадала при взятии Бузулука дивизией восставшего против советов Александра Сапожкова посреди июля 1920 года: «В Синещёком озере сапожковцы топили насельников Спасова монастыря: привязав их за ноги верёвками, верховые волочили монахов по земле и обмакивали в озеро вниз головами…». Но историки считают, что восставшие в Бузулуке никого не расстреливали, никаких избиений и погромов не производили, ограничились арестами коммунистов.

Монастырь попробовал легализовать своё существование под видом сельскохозяйственной артели, хотя мог заниматься обработкой участка площадью всего в 12 десятин, остальные земли отошли в ведение уездного земляного отдела. Но Русская власть продолжала припирания монахов. В апреле 1922 года была составлена опись монастырских церковных ценностей, подлежащих конфискации. В неё вошли два Евангелия с серебряной отделкой, маленькое Евангелие в серебряной обложке, Евангелие в серебряной кованой обложке с камнями (13 хризолитов и аметистов), митра парчовая с рубинами и аметистами, серебряный ковчег и чаши с всеми принадлежностями, напрестольные кресты. Изъятию подлежали икона «Живоносный источник», икона «Выручил Нерукотворный», образ Христова Воскресения и икона Преображения Господня, икона Николая Угодника в кованой ризе и другие. Из Преображенского храма было изъято всё, представлявшее хоть какую-нибудь ценность, в том числе икона над королевскими воротами. Но в описях не числится основная ценность монастыря — икона Божией Мамы «Всех Скорбящих Радости». Историки подразумевают, что монахи смогли укрыть её либо передать на хранение надёжным людям. Её судьба остаётся неведомой.

Пока неисследованными остаются следующие годы существования монастыря. По одним сведениям, в 1928 году Средневолжский областной административный отдел расторг контракт с монастырём на использование храмами. По другим, осенью 1929 года религиозная община Спасо-Преображенского монастыря ходатайствовала в Бузулукском районном исполнительном комитете об открытии древесной Никольской церкви для проведения церковной службы. Исполком отказал, мотивировав тем, что все постройки монастыря находятся в распоряжении отдела народного образования, будут употребляться для размещения детской трудовой колонии, переводимой из села Таллы, и уже практически переоборудуются для нужд колонии. Но на том же заседании райисполком принял постановление: «а/ Подтвердить свои прежние решения от 22 марта и 11 апреля о ликвидации Спасо-Преображенского монастыря.

б/ Настаивать перед Президиумом Окрисполкома об ускорении разрешения вопроса об изъятии от монашинской общины верующих культовых построек и расторжении контракта с этой общиной на использование культовым имуществом и разрешении использовать эти храмы для нужд размещаемой в этом монастыре детской колонии.

в/ Сразу направить внимание Крика на бюрократический подход со стороны Окр. Адмотдела.»

И таким макаром выходит, что распоряжения о закрытии монастырских храмов со стороны областного исполнительного комитета ещё не было, при том, что это был тот орган, который и был уполномочен принимать подобные решения. Но в конце концов, под давлением райисполкома, облисполком принял подобающую резолюцию, и в том же 1929 году религиозная община была совсем изгнана из монастыря.

На местности монастыря разместилась колония для беспризорников. В Казанском храме были устроены токарные мастерские, в Никольском — кузница, Преображенский храм был разобран, кирпичи пошли на строительство клуба, Скорбященский храм был уничтожен. С 1944 года на монастырской местности разместилось исправительное учреждение для взрослых. С начала 1950-х годов на местности монастыря находилась колония серьезного режима для несовершеннолетних, которая действовала до 2011 года. А с июня 2011 года местность занимает ФКУ «Исправительная колония № 2» (женское исправительное учреждение)

Современность Современный храм на пещерах

За прошедшие с закрытия монастыря годы строительный комплекс его усадьбы серьёзно пострадал. Часть храмов была разрушена до основания, была уничтожена колокольня. Сохранилось здание Казанского собора, правда лишённое все культовых строительных частей (куполов, глав, росписей на стенках и т. д.), на данный момент оно употребляется под производственных цех колонии. Сохранилось и ещё несколько построек. Кельи преобразованы в классные комнаты и спальни, в трапезной пищеблок для заключенных, стенка в несколько рядов обтянута колющейся проволокой. Невзирая на это монастырь сохранился лучше всех монастырей, бывших в Самарской епархии до революции 1917 года. Сохранившиеся строения были признаны выявленными объектами культурного наследства регионального значения

С 1999 года на базе прихода бузулукского храма Спасо-Преображения действует Иоанно-Богословская правоверная школа.

Под управлением благочинного Леонида Антипова и игумена Виталия (Климова) в конце 1990-х годов начались работы по расчистке пещер.

В 2001 году был заложен новый храм на пещерах. Строительство закончилось в 2007 году.

17 октября 2003 года в денек 150-летия официального открытия монастыря глава Спасо-Преображенского прихода игумен Виталий (Климов) в молитвенной комнате колонии сделал божественную литургию и благодарственный молебен. На церемонии пел хор монахинь возрождаемого Тихвинского дамского монастыря

28 июля 2006 года в первый раз за восемьдесят лет над монастырём вновь раздался колокольный гул. На месте старенького храма был вновь построен сейчас уже кирпичный храм в честь иконы Божией Мамы «Всех скорбящих Удовлетворенность» — пещеры находились в отдалении от монастыря и не попали на местность, занятую колонией. Скоро была вновь построена и часовня в честь иконы Божией Мамы «Живоносный источник».

5 августа 2012 епископ Бузулукский и Сорочинский Алексий (Антипов) освятил новый храм.

Вид на ствол шахты пещер, видны следы винтообразной лестницы

Была найдена вертикальная шахта, ведущая к монастырским пещерам, засыпанная землёй и мусором. Равномерно она была расчищена, после этого начались работы по чистке самих пещер. К 2014 году было расчищено около 200 метров подземных коридоров, была найдена древняя подземная кладка, которую вернули, обнаружены две кельи, место под часовню, куски строй инструментов, ламп, мощный кованый из железа параманный крест. В текущее время пещеры Спасо-Преображенского монастыря являются самым посещаемым паломниками местом Бузулукской епархии.

160-летие монастыря было отмечено божественной литургией на исторической местности Спасо-Преображенского монастыря. Она свершилась 12 сентября 2013 года на площади перед зданием Казанского собора, зачем были установлены помост с временным алтарём и алтарем. На богослужении присутствовало около 200 человек: духовенство, сотрудники и заключённые колонии.

Хозяйство

Дорога к Спасо-Преображенскому монастырю

Сохранилось описание монастыря, изготовленное сначала 1850-х годов:

Чтоб достигнуть пустыни, мы переехали под самым городом плашкотный мост прозрачной Самары и пустились по столбовой дороге, пролегающей по займищу. Мало знаю я местностей, которые бы столько нравились глазу, как это займище… Через полчаса каких-нибудь мы уже были в пустыни, где нас гостеприимно встретила кроткая братия.

Заведения вновь возникающей Преображенской мужской обители размещены на уступе Атаманской горы милях в 3-х от Бузулука на замечательном и комфортном местоположении. Тут под молодую обитель из Дружининского оброчного казенного участка нарезано 200 десятин земли с лесом, лугами и рыбными озёрами. С этого редчайшего по собственной красе пт виден весь незатейливый Бузулук, река Самара и озера, покрывающие займище ея, деревня Палимовка и городская мельница на реке Бузулук, а далее, на конце горизонта, представляется туманная даль, ограниченная лазоревым небосводом.

Обширный древесный с крестообразным мезонином корпус, главное тут здание, заключает внутри себя братские келии, а в мезонине устраивается домовая монастырская церковь, для которой уже написан очень прекрасный иконостас в греческом вкусе и приобретены храмовые принадлежности. Другое не настолько огромное строение, составляющее монастырскую кухню и трапезную, назначается быть гостиницей, другими словами местом отдохновения богомольцев. При обители есть пчельник и кирпичеделательное заведение; вообщем Атаманская местность способствует пчеловодству; на монастырских бахчах засеваются арбузы, дыни, огурцы и различные корнеплодные растения. На ключе, бьющем в нескольких шагах от головного корпуса из очаровательного Атаманского ущелья, можно устроить мукомольную мельницу на 1 постав. Местность вообщем изобилует текучими источниками.

С ростом монастыря появились и новые строения и строения. В 1854 году с южной стороны за оградой был построен странноприимный дом с 2-мя крыльцами. С северной стороны, около ручья, появились строения для содержания скота, также каменная солодовня, квасоварня, маслобойня, кузница, баня, хлебные амбары и помещения для наёмных работников. На ручье была устроена мельница.

В 1855 году был заложен полукаменный двуэтажный корпус на 36 келий. Но здание простояло недолго, оно стопроцентно сгорело при пожаре в ночь с 8 на 9 мая 1865 года. В 1862 году монастырь обзавёлся каменной оградой, огораживавшей обитель с востока, юга и запада «полторы сажени высотой и три четверти аршин шириной». С северо-западной стороны монастырь был огорожен плетнём.

По углам ограды были построены высочайшие башни, в каких находились помещения для нескольких монахов. Также появились просфорная и здание для приёма почётных гостей. Прибавилось и хозяйственных строений: появились ледник, каретник, конюшня.

Сначала XX века было изготовлено ещё одно живописание монастыря:

«Издали из городка было очень прекрасно глядеть на красноватый кирпичный монастырь с белоснежной отделкой, на высшую колокольню с часами, на домики для монашеских келий и поодаль на дома для приезжих… Монастырь был окружен лесом… Вокруг монастырской церкви был цветник, где росли кустики белоснежных и розовых пионов и огненно-красные „королевские кудряшки“. Под монастырской горой было несколько ключей прохладной, незапятанной и смачной воды… В одном месте стояла часовня с отделанным колодцем. Горожане, идя в лес, брали всегда с собой чайники и котелки для этой воды…»

В это время в монастыре было 5 корпусов. В одном располагалась трапезная, расписанная изнутри историческими картинами ветхозаветной библейской жизни. В двуэтажном корпусе около святых ворот на втором этаже располагались настоятель и казначей, а на первой находилась просфорная. Церковно-приходская школа располагалась в башне за алтарём собора.

Монастырское кладбище находилось за стенкой, мирян на нём не хоронили.

Монастырские землевладения достигнули площади в 764,5 десятин различными участками: 390 десятин находилось у самого монастыря, 51 десятина — у деревни Араповки, находившейся в 17 милях от обители, 98 десятин у деревни Романовки в 30 милях, и под Общим Сыртом — 216 десятин в 80 милях от монастыря. Основными сельскохозяйственными культурами были пшеница, рожь, и овёс. В 45 милях от монастыря, на реке Колтубановке, находилась монастырская мельница с 2-мя поставами и обдиркой. Также монастырь обладал рыбными ловлями на 2-ух озёрах. Занимались монахи и скотоводством: держали стадо дойных скотин, лошадок, быков. Имелся фруктовый сад. На монастырской пасеке в 1872 году насчитывалось 30 ульев.

Монастырский капитал в 1903 году составлял сумму в 24 630 рублей.

Спасо-Преображенский монастырь имел подворья в Бузулуке и Самаре. Самарское подворье находилось на углу улиц Садовой и Александровской (сейчас Вилоновской), занимало площадь в 640 квадратных сажен. В 1865 году на нём был построен древесный флигель с надворными постройками. В 1882 году дворовое место перебежало к личным обладателям.

Пещеры Одна из подземных галерей

Хотя монастырь после официального утверждения и строился на открытой местности, о пещерах, давших ему начало, иноки не забывали. Пещеры находились приблизительно в одной миле на северо-восток от монастыря. Пещерный скит был устроен эталону пещер Киево-Печерской лавры, все пещеры соединялись сводчатыми галереями, выложенными кирпичом и камнем. В пещерах были похоронены трое насельников обители: схимонах Евфимий, также монахи Мокровий и Гедеон. «В денек летнего Николы, Воздвижения Животворящего Креста и во время Величавого поста пещеры посещало огромное количество народа, большей частью обычного и приходящего даже из других губерний» — докладывают о их архивные источники. По преданиям в пещеры из монастыря вёл подземный ход.

Набросок фасада церкви над пещерами

В монастырской летописи от 5 сентября 1873 года есть запись «Ясно, но холодно. Совсем достроена келья на пещерах древесная, и которая пожертвована села Елшанки крестьянами в пользу фактически пещер по ходатайству старца Евстратия». Может быть это конкретно та изба, которая видна на сохранившихся дореволюционных фото храма на пещерах, где храм находится на неком возвышении. Историки подразумевают, что в пещеры вело два хода, один был снутри этой избы либо рядом с ней, 2-ой появился позже, когда был построен надпещерный храм.

Храмы Спасо-Преображенский монастырь

Всего в Спасо-Преображенском монастыре было 5 храмов.

Первым появился древесный теплый домовой однопрестольный храм во имя Смоленской иконы Божией Мамы, построенный в 1853 году и освящённый 4 октября 1853 года епископом Евсевием. Храм был разобран в 1879 году из-за ветхости.

В 1864 году началось строительство ещё 1-го храма. Каменный прохладный храм во имя Преображения Господня был освящён в 1868 году. Он располагался на втором ярусе каменной колокольни. Храмовый праздничек отмечался 6 августа.

В 1882 году был построен и 19 сентября освящён настоятелем Нифонтом тёплый, древесный однопрестольный храм во имя святителя Николая Чудотворца, находившийся на монастырской площади. Храмовый праздничек отмечался 9 мая и 6 декабря.

Собор в честь Казанской иконы Божией Мамы

В 1861 году был достроен и освящён теплый каменный однопрестольный собор во имя Казанской иконы Божией Мамы. Это было величавое пятиглавное здание четырёхугольной формы, с 4-мя окнами, сводом и куполом с восемью окнами. Алтарная апсида тоже имела три окна.

Своды трапезной поддерживали четыре колонны. С северной стороны находился придел для помещений братии, ризницы и пономарки. Проёмы в стенках были арочной формы. Стенки алтаря и самого храма были заштукатурены, покрашены голубой краской и расписаны историческими картинами из писания и изображениями святых. Собор был очень емким и отлично освещался солнечным светом.

В соборе имелся трёхъярусный, по голубому фону с позолотой, иконостас столярной работы. На первом ярусе были установлены иконы академической работы, которые были пожертвованы белгородской монахиней Серафимой Чуриковой. На других ярусах располагались иконы греческого письма. Этот иконостас с иконами и заклиросными киотами оценивался в огромную сумму в 4500 рублей. Резные иконостасы столярной работы были установлены и за клиросами. В левой арке располагался иконостас с Иверской иконой Божией Мамы, принесённой в монастырь с горы Афон. Этот иконостас оценивался в 120 рублей, а сооружён он был на средства самарской помещицы Марии Алексеевны Васильевой.

В притворе на восточной стороне находились иконы красочной работы: Преображения Господня и Смоленская икона Божией Мамы, в увенчанных резьбой киотах. Они были пожертвованы монастырю бузулукским негоциантом Артемием Зуевым. За правым клиросом, в особенном резном с позолотой иконостасе располагалась основная монастырская святыня — образ «Всех Скорбящих Радости». В честь коронации правителя Николая II образ был украшен жемчужною ризою. С иконы, на случай выноса из монастыря, был изготовлена копия в серебропозолоченной ризе.

Над королевскими воротами находилась Владимирская икона Божией Мамы, которую в 1911 году встроили в серебряный круг, излучавший сияние. Этой иконой благословил обитель при открытии самарский епископ Евсевий. По субботам в 5 утра перед этим образом читался акафист.

К левой стороне алтаря примыкала маленькая монастырская ризница, в какой посреди остального хранились фелонь и два стихаря из малинового бархата с золотыми оплечьями и коронами, подаренные обители императрицей Марией Александровной в 1862 году. Тут же хранилась пожертвованная епископом Евсевием дорогая парчовая фелонь на белоснежной шелковой подкладке. Монахиня Серафима Чурикова пожертвовала монастырю вышитое золотом и серебром облачение с изображением икон Воскресения Христова и Казанской Божией Мамы. Также из старых вещей хранились напрестольное Евангелие, напечатанное в 1748 году. Его верхняя доска была сделана из серебра и позолочена. Харьковскй помещик Хрущев пожертвовал монастырю серебряные напрестольный крест и дарохранительницу. Тут же располагалась монастырская библиотека из 400 томов, состоявшая в большей степени из религиозных книжек, в ней также находились архив и монастырская летопись, которая велась с 1867 года.

Храмовые празднички отмечались 8 июля и 22 октября.

Надпещерный храм во имя иконы «Всех Скорбящих Радость» Церковь на пещерах

В 1902 году настоятель обратился к самарскую духовную консисторию с просьбой разрешить строительство храма на пещерах в честь прославленной иконы «Всех Скорбящих Удовлетворенность». Такое разрешение было получено, начавшееся строительство велось на средства благотворителей, сначала надворной советницы М. Ф. Ушаковой. Храм был освящён 5 октября 1903 года настоятелем монастыря, архимандритом Христофором.

Сохранилось описание храма: «Деревянная прохладная церковь во имя чудотворной иконы „Всех Скорбящих Радости“ с монетами построена на пещерах близ монастыря на каменном фундаменте длиной и шириной 4 сажени, при ней алтарь длиной 2 сажени и шириной 3 саж… покрыта листовым железом крыша, окрашена зелёной краской… над крышей устроена обшивная глава. В западной стороне пристроены дощатые сени длиной 5 аршин, шириной 2 сажени, из которых устроен ход в пещеры, круглая лестница древесная 4 сажени. Стенки спуска выложены кирпичом, и над лестницей маленькая колокольня. Сени и колокольня покрыты железом и покрашены медянкой. Стенки церкви, алтаря и сеней проклеены и покрашены масляной разноцветной краской под штукатурку. Дверей входных 2 растворные, древесные устроены с западной стороны, окон с простыми рамами и изнутри стальными решетками в церкви и алтаре 7 (семь), в сенях и колокольне 4, все покрашены масляной … краскою. 2 креста на церкви и колокольне дубовые обиты белоснежной жестью. Полы в церкви, алтаре и сенях одинарные, покрашены масляной жёлтой краской».

Проход из ствола шахты в пещеры. По периметру ствола видны места, где были установлены ступени винтообразной лестницы

На колокольне были установлены 5 колоколов. Наибольший весил 27 пудов, он был пожертвован некоей крестьянкой Марией из села Сухой Дол. 14-ти пудовый колокол пожертвовал обыватель Тимонтов из Бузулука. 3-ий колокол весил 7 пудов и два колокола были приблизительно в пуд каждый.

В иконостасе храма присутствовали иконы Спасателя, Божией Мамы, Архангелов Миши и Гавриила, Николая Чудотворца, святой Марии Магдалины, святого преподобного Сергия Радонежского и другие. Тут же находилось все нужное для богослужений облачение и сосуды, также листовое Евангелие в малиново-бархатном переплёте. Его верхняя дека была покрыта медно-позлащенной крышкой, посреди которой было чеканное изображение Христова Воскресения, а по углам изображения евангелистов. Нижняя дека была украшена медно-позлащённой звездой и угольниками.

Храмовый праздничек отмечался 16 июля.

Часовни

У монастыря было две часовни. Часовня иконы Божией Мамы «Живоносный источник» находилась на источнике под горой, с юго-западной стороны от монастыря. Была построена 1856 году на средства епископа Евсевия и оренбургского генерал-губернатора В. А. Перовского.

Ещё одна древесная часовня была устроена по благословению епископа Феофила 17 мая 1862 года в полуверсте от Бузулука, на земле, которую выделило городское общество. Предназначалась для сбора пожертвований

Монастырская жизнь

Кроме вещественного обустройства монастыря игумен Аполлинарий интенсивно налаживал и духовную жизнь обители. Он ввёл в монастыре все чинопоследования, которые совершались в Глинской пустыни.

В будние деньки в полночь начиналась утреня; в 5 часов утра читался положенный по деньку недели акафист. В 8 утра начиналась литургия. В летнее время в 17 часов, а в зимнее в 16 — начиналась вечерня, в конце концов в 20 часов было повечерие.

В торжественные деньки совершалась длительная всенощная. Были в монастыре и особенные торжественные деньки, с особенной торжественностью богослужений. Так 14 сентября совершался чин воздвижения креста Господня. 9 мая совершался крестный ход к пещерам, на источник и вокруг монастыря — эта традиция появилась после пожара 9 мая 1865 года. В величавый четверг в 5 часов утра в соборе совершалось общее елеосвящение. Такие даты вызывали в особенности большой приток паломников. Не считая этого, имелась традиция хождения в трапезу с «Пречистой»: в торжественные деньки из храма, в каком совершалась литургия, братия шествовала в трапезную с большой просфорой, из которой изымалась частичка в честь Всесвятой Богоматери. Совершавший литургию иеромонах в епитрахили нёс просфору в трапезу, перед ним шествовал иеродиакон, читавший псалом: «Вознесу Тя, Боже мой, Царю мой». За ними попарно шла вся братия во главе с игуменом под гул колоколов. После трапезы эту часть просфоры делили на части для раздачи всем присутствовавшим.

Свободное от церковных служб время братия посвящала выполнению повиновений.

Монастырская школа

С 1869 (либо по другим данным с 1870 года) в монастыре действовало училище на правах школы грамоты. В нём учились детки из примыкающих селений, которые находились на полном монастырском обеспечении все три года обучения. В 1882 году в школе училось 14 человек: трое духовного сословия, двое из мещан, один из киргизов, а другие — крестьянские малыши. В 1885 году в школе было уже 17 учеников, в том числе один некрещёный казах. Учебники и учебные пособия в школу безвозмездно передавала уездная земская управа. Законоучителем в школе был состоял Александр Вознесенский. Остальные занятия вёл послушник, отставной землемер Александр Морозов. Учащиеся демонстрировали отличные познания и удачно сдавали экзамены.

В 1891 году училище преобразовали в церковно-приходскую школу, а в 1916 году — в приют для беженцев.

Насельники

Братия Спасо-Преображенского монастыря. В первом ряду четвёртый слева — отец Макарий, потом схимонах Максим

По начальному штату монастыря ему полагалось более 24 монашествующих, не считая послушников: игумен, казначей, эконом, 4 иеромонаха, 2 иеродиакона и 15 монахов. Имена первых послушников сохранились в делах муниципального архива Самарской области, а именно в рапорте епископа Самарского Феофила (Надеждина) Синоду:

«Настоятель Бузулукскаго Спасопреображенскаго мужского монастыря Игумен Аполлинарий при рапортах собственных представил прошения послушников ввереннаго ему монастыря Ефима Довгопятова, Григория Лешока, Ивана Карпова, Хрисанфа Филонова, Мелентия Гостева и Тимофея Короткова о поступлении их в монастырь с донесением, что помянутые послушники легализованное время искуса исполнили. Конкретно: 1-й Довгопятов с 1847, 2-й Лешок с 1848, 3-й Карпов с 1848, 4-й Филонов с 1854, 5-й Гостев с 1850 и 6-й Коротков с 1854 года. Поведения они все хорошаго и во всем исправны, лета имеют совершенныя; от супружества свободныя».

В 1857 году в монастыре насчитывалось 36 монашествующих лиц и 37 послушников, при всем этом Спасо-Преображенский монастырь был наикрупнейшим посреди мужских монастырей Самарской епархии. Сначала века XX века в монастыре числилось 5 иеромонахов, 2 иеродиакона, 11 манатейных и 11 рясофорных монахов и 51 послушник. В большей степени братия происходила из фермеров Бузулукского и Бугурусланского уездов Самарской губернии, но были и представители других сословий: негоцианты, офицеры, мещане, причём из различных городов: Самары, Казани и даже Москвы.

В 1913 году в обители проживало 73 человека: игумен, архимандрит, 5 иеромонахов, 1 заштатный священник, 3 иеродиакона, 1 схимонах, 14 манатейных и 4 рясофорных монаха, 27 послушников и 14 учащихся монастырской школы.

Даже в очень томные для монастыря годы русской власти обитель не пустовала. В 1920 году в монастыре числилось 44 монаха и послушника (9 иеромонахов, 2 схимонаха, 3 иеродиакона, 15 монахов).

Настоятели Полладий

Первым настоятелем монастыря был основоположник обители, рясофорный послушник Поликарп Рыжеватых, правда согласно указу Самарской духовной консистории он был только исполняющим обязанности настоятеля. Поликарп Рыжеватых происходил из муниципальных фермеров села Александровка. 29 марта 1854 года (а по его своим словам 9 мая) он был пострижен в манатейные монахи с принятием имени По(а)лладий.

Поликарп Рыжеватых так писал о для себя: «С юношества имея ревностную привязанность к настоящей Христианской религии, как возмужал, посещал святые места и мощи угодников Божьих и в таком положении отважился жизнь свою провести в уединении и смирении и, получив от общества собственного увольнение, подтвержденное местным начальством, исходно жил в келье с пришедшими ко мне братиям и, позже с 1844 года ходатайствовал у местного епархиального правительства об открытии на избранном мною близ городка Бузулука Самарской губернии месте общежительного монастыря».

30 марта 1854 года Полладий был уволен с должности исполняющего обязанности настоятеля. Новый настоятель, игумен Аполлинарий, по неким сведениям, предлагал Полладию возможность остаться в монастыре, выделив место в собственных кельях и назначив на должность казначея. Но тот завёл тяжбу. Полладий, Мартирий и послушники Максим Башмаков, Иван Дегтев и Герасим Жданов направили прошение в Синод с просьбой вернуть прежнего настоятеля в должности. Нового игумена поддержала иная братия. В итоге Синод указом от 29 сентября 1858 года отказал в восстановлении в должности (возможно это связано с состоянием здоровья Полладия: епископ Феофил в 1857 году писал, что тот болен до таковой степени, что, чтоб стоять на ногах, ему требуются костыли, также с схожими отношениями с Мефодием Рыжеватых). Полладий был переведён в Успенский Уфимский монастырь, его предстоящая судьба неведома.

Аполлинарий

Аполлинарий (в миру Андрей Лукашев) происходил из мещан Харьковской губернии. Родился примерно в 1809 году, обучался в уездном училище в Харькове. В апреле 1833 года поступил послушником в Глинскую Богородицкую пустынь. Спустя 6 лет, в феврале 1839 года, игумен Филарет постриг Андрея в монахи, и уже в марте епископ Курский Илиодор рукоположил его в иеродиаконы.

6 марта 1843 года Аполлинарий стал иеромонахом. Он являлся уставщиком Глинской пустыни, и за добросовестное поведение и значительную рачительность был награждён в июле 1846 года набедренником. Схиархимандрит Иоанн (Маслов) в собственной работе «Глинский Патерик» писал об Аполлинарии последующее:

«Про отца Аполлинария от бывшего ученика его стало понятно, что он, состоя в должности уставщика Глинской пустыни, старался приучить себя к ночному бдению ради избежания искушений на грех и ради бодрствования на молитве. На ночь о. Аполлинарий привязывал себя длинноватыми волосами к стулу, на котором успокаивался от дневных трудов. Как задремлет и покачнется, стул дернет его за волосы. Проснется о. Аполлинарий, побудит собственного ученика-послушника и начнет с ним класть поясные и земные поклоны с молитвами…».

Вообщем сведений о его служении в Глинской пустыни сохранилось мало, но о нём можно выяснить из жизнеописаний других подвижников обители. Так в рассказе об иеромонахе Евграфе приводится такое упоминание: «Предчувствуя близкую кончину, подвижник нередко причащался и соборовался… о. Евграф и нездоровой отрешался от сторонних услуг. Только при последней нужде он звал к для себя иеромонаха Аполлинария, живущего рядом с ним в другой келье. В денек погибели 12-ого июня 1848 года он постучал Аполлинарию… Аполлинарий предложил выйти на крыльцо. Отец Евграф с благодарностью согласился. Практически вынесенный на руках, поглядел он на ярко освещенное солнцем небо, и с экстазом духовным душа его отлетела в горния обители…».

В 1854 году Аполлинарий был официально переведён в Самарскую епархию, 20 марта 1854 года прибыл в Самару. 25 марта был возведён в сан игумена и с благословением от владыки Евсевия отправился в Бузулук, куда прибыл 30 марта.

Аполлинарий лично следил за всеми делами Спасо-Преображенской обители, не упуская из виду ничего, что могло бы подействовать её благосостоянию. Под его неустанным контролем вещественное положение монастыря, бывшего достаточно бедным к приезду игумена, стремительно стало лучше. Строго контролировал он и духовную жизнь в обители. За ревностное выполнение собственных обязательств в январе 1856 года указом Синода Аполлинарий был награждён наперсным крестом, в память о Крымской войне он также был награждён бронзовым наперсным крестом на Владимирской ленте.

Современники так его обрисовывали: «Родом он был малоросс, внешности привлекательной, человек предприимчивый, удобный, всегда выражавшийся о для себя, что „не много учен, да много толчен“».

Скончался Аполлинарий 30 октября 1864 года после тяжёлой заболевания. Он был похоронен в склепе под сводами построенного им собора. Был он очень любим и уважаем, память о нём сохранялась долгие и длительные годы. Потом игумена Аполлинария включили в перечень русских подвижников благочестия и праведников, и его имя было размещено в особом издании.

Нифонт

Нифонт (в миру Никита Рева) родился приблизительно в 1819 году, происходил из фермеров Астраханской губернии. Обучался в сельской школе, был женат, но скоро овдовел. В апреле 1849 года он поступил в Глинскую Богородицкую пустынь, где два года спустя стал послушником.

В 1854 году совместно с папой Аполлинарием он был переведён в Самарскую епархию, в Спасо-Преображенский монастырь, где в 1855 году Никита был пострижен в монахи с принятием имени Нифонт. 28 июня 1855 года он был рукоположен в иеродиаконы, на последующий год стал ризничим и 15 мая 1857 года Нифонт был рукоположен в иеромонахи. Нёс повиновение казначея.

11 февраля 1865 года Нифонт был возведён в сан игумена и назначен настоятелем Бузулукского Спасо-Преображенского монастыря. 4 мая 1886 года епископ Оренбургский и Уральский Вениамин уведомил епископа Самарского и Ставропольского Серафима: «…Имею честь уведомить Вас, Милостивый Архипастырь, что настоятель Бузулукского Спасо-Преображенского монастыря игумен Нифонт при совершении Божественной литургии в Оренбургской Николаевской церкви 4-го этого мая построен в сан архимандрита».

Непрерывные и неослабные заботы Нифонта о духовной жизни обители направили на себя внимание епархиального начальства. Указом Самарской духовной консистории 28 сентября 1867 года он был назначен благочинным всех общежительных монастырей Самарской епархии. За усердное служение церкви Нифонт 15 апреля 1878 года был награждён золотым наперсным крестом, а 19 мая 1882 года — орденом Святой Анны III степени.

В 1896 году архимандрит Нифонт по состоянию здоровья уволился на покой с пребыванием в Спасо-Преображенской обители, по его опыту и всеобщему почтению, к нему как и раньше прислушивались в вопросах о монастырских делах. Он скончался 26 сентября 1896 года и был похоронен рядом со своим предшественником и другом Аполлинарием..

Миша

Игумен Миша родился в семье священника. Закончил Самарскую духовную семинарию, после этого был рукоположен в священники. Состоял в причте Предтеченского собора в Николаевске, позже трудился учителем в уездном училище. Епископ Феофил провозгласил его катехизатором. Был удостоен благословения Святейшего Синода.

В 1890 году овдовел и принял монашеский постриг в Николаевском монастыре, по указу духовной консистории став его наместником. В 1896 году он был возведён в сан игумена и назначен настоятелем Спасо-Преображенского монастыря. Всего два года он пребывал на этом посту, но и настолько лаконичный срок отмечен в истории обители, потому что в эти годы отец Миша приобрёл перечень с известной иконы «Всех Скорбящих Радости», скоро прослывший чудотворным посреди местного населения.

По состоянию здоровья в 1898 году игумен Миша уволился с поста настоятеля и в предстоящем пребывал на покое в Самарском Никольском монастыре, где спустя недолговременное время и скончался.

Христофор

Последующим настоятелем монастыря стал архимандрит Христофор (в миру миру Иона Дмитриевич Яснецкий). Родился в семье священника городка Казани примерно в 1835 году. Закончил курс богословских наук в Казанской духовной семинарии, но чувствуя желание к монашеской жизни не стал устраивать карьеру священника, а поступил в Иоанно-Предтеченский Казанский монастырь. В августе 1858 года принял монашество, и был рукоположен в иеродиаконы, и, позже, иеромонахи.

В предстоящем пребывал в Седмиозерной и Свияжской подгородней пустынях. За усердное служение был удостоен благословления Святейшего Синода в 1870 году.

В октябре 1896 года Христофор был переведён в Самарскую епархию, где был определён в самарский архиерейский дом. В 1898 году он с благословения самарского епископа Гурия занял пост настоятеля Бузулукского монастыря. И хотя сначало планировалось, что эта должность будет временной, но вышло, что вся предстоящая жизнь монаха была связана конкретно с этой обителью. При нём обитель торжественно отмечала своё пятидесятилетие.

В 1905 году по состоянию здоровья архимандрит Христофор уволился на покой с пребыванием в монастыре. В июле 1917 года иеромонах Герасим так писал о нём в письме одной из его духовных дочерей, разыскивавшей Христофора:

О. Христофор живой, зрение его хотя и притупилось до последних пределов, но все таки по желанию собственному он время от времени служит и литургии, но хотя уже с трудом и постоянно с поддержкою, так как стал очень слабо созидать Святое Писание.

Последующих сведений о его судьбе не имеется.

Модест

О шестом настоятеле монастыря понятно мало. Игумен Модест происходил из купеческого сословия. В 1865 году он поступил в Софрониеву пустынь. В 1897 году он было рукоположен в иеромонахи, после этого был ориентирован на службу в Иерусалимскую духовную цель. Его двухгодовое служение на Святой земле было отмечено благословением Святейшего Синода, после этого он возвратился в Софрониеву пустынь. Но скоро он был переведён в Самарскую епархию, где епископ Константин в 1905 году возвёл его в сан игумена и 6 ноября провозгласил новым настоятелем Спасо-Преображенского Бузулукского мужского монастыря.

1 сентября 1907 года указом Святейшего Синода за труды в должности настоятеля Модест был награждён наперсным крестом. В 1914 году, после начала Первой мировой войны, Модест уволился на покой и доживал собственный век в Софрониевой пустыни.

Димитриан

Последующим настоятелем монастыря стал Димитриан (в миру Дометий Андреевич Иванин). Родился приблизительно в 1872 году, происходил из фермеров Орловской губернии, учился в губернском двухклассном училище. В марте 1891 года был принял в Оптину пустынь, а в июле 1899 года в Вяземский Свято-Предтечев монастырь, спустя год был зачислен в число братии этого монастыря. В 1901 по собственному прошению был переведён в Виленский Свято-Духов монастырь, где в том же году принял монашеский постриг и был рукоположен в иеродиакона, а в 1906 году — иеромонаха. С ноября 1908 по февраль 1909 года Димитриан служил священником в храме Рождества Богородицы Литовско-Виленской епархии, потом был ориентирован в Сурожский монастырь, но в том же 1909 году был назначен исполняющим обязанности эконома архиерейского дома.

В 1911 году Димитриан был переведён в Самарскую епархию, спустя год был награждён набедренником. В 1913 году он стал исповедником Самарского Николаевского мужского монастыря и Иверского дамского монастыря, продолжая делать обязанности эконома архиерейского дома. После ухода на покой игумена Модеста Димитриан был назначен исполняющим дела настоятеля Бузулукского мужского монастыря. 11 декабря 1914 года указом Самарской консистории за № 19899 он был официально утверждён в этой должности. Но спустя пару лет епархиальное начальство решило, что он не совладевает с обязательствами настоятеля, началось официальное расследование его деятельности.

10 мая 1917 года и. о. настоятеля стал иеромонах Герасим. О Димитриане в архивном деле 1918 года сохранилась запись: «к повиновению способен, но самовольно отлучился и непонятно где в текущее время находится», хотя понятно также, что ещё в марте 1917 года он был в обители, будучи одним из числа тех, кто обращался к братии, что «согласно смысла здравого рассудка» необходимо петь на ектениях слова: «О величавой державе Русской и правителях ея», а в конце Богослужения: «Великую державу Российскую и правителей ея и все христолюбивое воинство и всех православных христиан».

Его предстоящая судьба, также происшествия, по которым его сочли неспособным к управлению монастырём, пока остаются неведомыми.

Герасим

10 мая 1917 года по указу Самарской духовной консистории братия монастыря в первый раз без помощи других выбирала для себя настоятеля. И. о. настоятеля стал иеромонах Герасим. Прошлый крестьянин села Кинель-Черкассы Бугурусланского уезда Жора Семенович Казаков родился приблизительно в 1863 году. В 1899 году он поступил в монастырь по увольнительному билету сельского общества, прошёл обучение в монастырской школе. В мае 1905 года был пострижен в монахи, спустя четыре месяца был рукоположен в иеродиакона, а в августе 1914 года — в иеромонаха. С октября 1916 года Герасим нёс повиновение казначея обители.

В должности исполняющего обязанности Герасим пребывал до октября 1918 года. А 20 мая 1920 года архиепископ Самарский Филарет утвердил его исповедником обители.

Пантелеймон

В октябре 1918 года настоятелем стал игумен Пантелеймон. В миру Петр Емельянович Пресняков, родился примерно в 1868 году в селе Сарбай Бугурусланского уезда, учился в сельской школе, отслужил в армии. После выхода в припас поступил в Спасо-Преображенский монастырь в марте 1898 года. Был пострижен в монахи 27 июля 1900 года, спустя два года был рукоположен в иеродиакона, в ноябре 1905 — в иеромонаха. В 1909 году Пантелеймон был переведён в Казанский Спасо-Преображенский монастырь, откуда 5 июля 1914 года был мобилизован Казанской епархией. Был ориентирован в действующую армию, в 450-й подвижной лазарет. Перед направлением на фронт либо сходу после него был награждён набедренником.

На фронте Пантелеймон усердно относился к своим обязательствам и в мае 1915 года приказом по 4-й армии был награждён орденом Святой Анны III степени, а в 1916 году приказом командующего фронтом — орденом Святой Анны II степени. В марте 1918 года уволился из армии. К Пасхе 1918 года патриарх Тихон одарил Пантелеймона наперсным крестом. Скоро иеромонаха возвратили назад в Бузулук, где он указом Святейшего Синода 21 октября занял должность настоятеля. Но его предстоящая судьба неведома.

Кирилл

Последним в русское время настоятелем монастыря стал игумен Кирилл. Жора Тихонович Макаров родился приблизительно в 1881 году в селе Ивановка Бугурусланского уезда. Учился в сельской школе. В декабре 1907 года поступил в Спасо-Преображенский монастырь. Исключительно в феврале 1920 года он был пострижен в монахи под именованием Кирилл, в декабре был рукоположен в иеродиакона. Дата вступления в должность настоятеля неведома.

Предстоящая его судьба известна из архивного дела ФСБ. 21 марта 1929 иеромонах Кирилл был арестован контрреволюционную деятельность, 24 мая постановлением особенного совещания при коллегии ОГПУ был освобождён из-под охраны с запретом проживать в Москве, Ленинграде, Киеве, Харькове и прикреплением к определенному месту проживания сроком на 3 года в Северном крае. Где пребывал и когда освободился из ссылки — непонятно, но вторично арестован был 30 марта 1930 года. 29 апреля 1930 года тройкой ПП ОГПУ Средневолжского края за «участие в контрреволюционной организации, по заданию которой проводил антисоветскую агитацию и пропаганду, содействовал развалу колхоза» был осуждён к высшей мере наказания. Сведений о приведении приговора в выполнение не имеется. Был реабилитирован 29 ноября 1989 года прокуратурой Оренбургской области.

Братия Схимонахи монастыря. На обороте сохранившейся фото указаны имена слева вправо: схимонахи Мартирий, Максим, игумен Кирилл, схимонахи Варсонофий, Феодосий. По данным историка В. В. Никитина на основании свидетельства племянницы схимонаха Максима их имена: схимонахи Марк, Максим, игумен Кирилл, схимонахи Феодосий и Варсонофий

История сохранила не только лишь имена настоятелей монастыря, да и неких выдающихся иноков, прославивших его благодаря отшельнической жизни, молитвенным подвигам, дару пророчеств и исцелений старцев Флегонта (Островского) и Максимия (Пилипцева), иеромонахов Сосипатра и Иоанникея, монахов Алипия и Иннокентия, монахов Гедеона и Морковия.

Иеромонахи Сосипатр и Иоанникий, схимонах Иннокентий и монах Алипий не только лишь строго соблюдали монастырский утомившись, выполняя положенные повиновения, но, будучи ревнителями огромных подвигов и трудов, уходили из монастыря в лесную глушь, где в уединении занимались физическим трудом и жили религиозно-созерцательной жизнью. Они вырыли несколько пещер в обрывистом восточном склоне Атаманской горы. Иеромонахи Сосипатр и Иоанникий были похоронены слева от Никольского храма, схимонах Иннокентий — у притвора собора, а Алипий — на общем монастырском кладбище. Старец Епифаний отличался серьезной жизнью, был постником, отлично знал церковный утомившись и правила монастырской жизни. Скончался на 49-м году жизни. в 1892 году и был похоронен в склепе под каменным храмом.

Схимонах Евфимий, по преданию, был одарён особенной благодатью, характерной христианскому совершенству: детской простотой, обильным источником благодатных слёз и, как праведник, нередко подвергался нападениям злых духов. Незадолго до погибели, он объявил прибывшему из Москвы духовному ученику, чтоб тот в последующий собственный приезд прибыл к назначенному числу без запозданий, а когда тот задержался в пути, то повстречал уже не старца, а его похоронную процессию.

Один из дореволюционных создателей указывал, что монах Бузулукского монастыря Гедеон незадолго до собственной погибели был удостоен расчудесного видения Пресвятой Богородицы. Ещё один старец Ефвимий (в неких источниках Ефим) отличался полной безответностью. Длительное время исполнял одно и тоже повиновение: заготовлял дрова, чистил кухонные котлы, помогал повару, фактически никогда не отдыхал и круглый год прогуливался в зипуне. «Что за потаенна была в Ефиме, тяжело сказать: можно причислить его к юродивым Христа ради» — так писал о нём один из исследователей истории монастыря.

Ряд иноков, принявших постриг в Спасо-Преображенском монастыре, потом достигнула больших постов в других обителях.

Крестьянин села Алексеевки Бузулукского уезда Григорий Синельников в 1858 году поступил в Бузулукский монастырь, в 1863 году был пострижен в монахи под именованием Геронтий, скоро рукоположен в иеродиаконы и иеромонахи. В предстоящем он исполнял обязанности казначея в Самарском архиерейском доме, настоятеля в Мойском Свято-Троицком монастыре и Бугульминском Александро-Невском монастыре. В 1900 году был возведён в сан игумена, был награждён золотым крестом и серебряной медалью в память царствования правителя Александра III. Самарский обыватель Порфирий Павлов в 1866 году поступил в Бузулукский монастырь послушником. Тут он принял постриг под именованием Пимен, был рукоположен в иеродиакона и иеромонаха, а в 1893 году стал исповедником Бугульминского Александро-Невского монастыря. Некое время нёс повиновение казначея в том же монастыре ещё один выходец из Бузулукской обители: иеромонах Киприан (в прошедшем бузулукский обыватель Константин Мясков). Прошлый послушник Спасо-преображенского монастыря Гурий (Мишанов) стал в предстоящем архимандритом, наместником Лужецкого Ферапонтова мужского монастыря в Можайске.

А иеромонах Лин остался в истории обители, как мобилизованный на воинскую службу. Он был священником 1-го госпиталя 83-й пехотной дивизии на Юго-западном фронте в годы Первой мировой войны. В мае 1917 года он был уволен на покой назад в монастырь, куда и отправился в июне этого же года.

Флегонт Островский

Сразу с основанием Бузулукского монастыря неподалеку от него подвизался Флегонт Дормедонтович Островский, которому тогда было около 30 лет, и который в предстоящем стал обширно известен как праведный и мудрейший подвижник благочестия.

К величавому посту 1854 года он прибыл в Спасо-Преображенский монастырь. Скоро он оставил обитель, но монахи просили его возвратиться. Взяв у собственного отца, дьякона села Волгапина Пензенской губернии, благословения на отшельнический подвиг, Флегон возвратился в обитель, но поселился не в ней, а на примыкающей горе, где выкопал для себя землянку — продолговатую яму в два аршина глубиной. Крышей ему служил кузов от телеги, в каком было прорезано отверстие для освещения.

Поначалу отшельнику жилось расслабленно, но скоро его стали навещать благочестивые гости. Схожее паломничество не осталось незамеченным. По неким сведениям самарский епископ уверял подвижника вступить в братию монастыря, но тот отрешался. В один прекрасный момент во сне он услышал глас «Флегонт, оставь свое жилище- не тут место трудов твоих и упокоения», после этого в 1856 году оставил свою землянку и возвратился на родину, где и продолжил подвиги поста и молитвы.

Схимонах Максим Схимонах Максим (в миру Матвей Георгиевич Пилипцев)

Самый узнаваемый насельник Спасо-Преображенского монастыря — схимонах Максим, в миру Матвей Георгиевич Пилипцев (по другим источникам Пилипцов). Его жизнь закутана обилием народных легенд. Родился в деревне Ивановка Бузулукского уезда (сейчас Сорочинского района Оренбургской области) примерно в 1864 году в фермерской украинской семье. Предположительно семья была довольно обеспеченной: по материалам допросов НКВД в хозяйстве были 4 лошадки, 3 пары быков, 3 скотины, 50 десятин земли, привлекались наёмные работники.

После перенесённого в детстве заболевания Матвей ослеп. По народному преданию предки привезли отпрыска ещё в юношестве в монастырь, оставили на паперти собора и уехали. Такая версия, а именно, изложена в «Оренбургском цветнике» митрополита Мануила (Лемешевского), написанном им на основании мемуаров и свидетельств свидетелей сведения о подвижниках веры и благочестия Чкаловской (Оренбургской) епархии.

Но по монастырским документам он поступил в обитель по увольнительным документам из сельского общества 28 июня 1886 года, когда ему было уже более 20 лет. Бузулукский историк С. Колычев подразумевает, что Матвей вероятнее всего был официально принят в монастырь по требованию родителей, а может быть и его личной просьбе, с осознанным желанием предназначить свою жизнь монашескому служению.

Спустя практически 10 лет, 15 мая 1895 года, Матвей стал послушником. А ещё спустя год, 15 мая 1896 года, он был пострижен в рясофор с именованием Макарий. 15 августа 1908 года он был пострижен в мантию. Слепой старец скоро стал известен народу, по свидетельству современников, жизнь его была прославлена богоугодными делами чудотворения. «Историй о том, как лечил отец Максим, как указывал сделать верный актуальный выбор, как помогал своими святыми молитвами, пожалуй, наберется столько, что из их можно составить отдельную толстую книгу».

Так сохранились последующие свидетельства расчудесной и благодатной помощи монаха Макария:

«В Первую мировую войну многие просили открыть старца, живой ли супруг либо брат, взятые на войну. Ольга Степановна Муромова пришла в келью старца вкупе с матерью, тревожившейся о супруге, — от него издавна не было вестей. Отец Макарий повстречал их как знакомых, именовал по имени и пригласил попить чаю. А позже предложил отстоять позднюю литургию и вечерню, помолиться. „Как мать, такая нездоровая, будет стоять?“ — помыслила Ольга Степановна. Но чашечка чая из рук монаха подействовала лучше всякого лекарства. Ей сходу полегчало. А отец Макарий начал гласить, что вот, дескать, приехал с фронта один боец и ведает, какие бои жуткие были, пули летели, свистели, шапку задели, а его вот не уничтожили. Прошло некоторое количество дней, и от отца Ольги Степановны пришло письмо, слово в слово, повторяющее рассказ старца, — как будто тот каким-то чудом прочитал его. Позже и сам отец приехал, живой и невредим».

Либо другое свидетельство, тоже относящееся к периоду Первой мировой войны:

«Одна юная дама Анна только успела выйти замуж, три месяца пожили — и супруга мобилизовали на фронт. И длительных семь лет от Степана не было ни письма, ни весточки. Что только ни передумала его супруга — уж живой ли он, и почему не дает о для себя знать? Старший брат супруга со собственной супругой поехали за советом к папе Макарию. И нужно же было случиться — в дороге сломалась оглобля. Деверь налаживает тележку, а сам изругался весь. Кое-как приехали в монастырь. Заходят в келью, слова не успели молвить, а отец Макарий и гласит: „Семен, а Семен, что ты ругал меня? Разве я звал вас к для себя? Вы по собственной воле приехали“. Вот тут-то Семен и упал перед ним на колени, покаялся со слезами. Старец от всего сердца простил его, нежно поговорил обо всем, что тяготило их семью. Прощаясь, просил передать Анне, чтоб она ожидала супруга, никуда не уходила из его семьи. „Мы помолимся за вояки Стефана, через колокольный гул отслужим молебен, и он сбежит из плена“. А скоро пришло давно ожидаемое письмо, а следом и сам Степан приехал. Ведает: „Жили там, запамятовали всех. И вдруг вспомнил. Не могу отыскать для себя места, вспомнил все травы. Вспомнил, как птицы поют, как благоухает лес. Пошел на гумно, изловил самого сильного коня — и ускакал через границу, никто и не окрикнул и не приостановил. Каким-то чудом проскакал, будто бы перенесли меня под Божьим покровом“».

Митрополит Мануил так писал об известности старца: «Во время германской войны, которую он предсказал за пятнадцать лет, огромное количество беженцев, посреди которых были старенькые и нездоровые, приходило к нему со своим горем. Своими молитвами и утешением давал он облегчение скорбящим об убитых на войне близких. Лечил он не только лишь приходивших к нему, да и заочно, даже по письмам… Схимонах Максим величавый молитвенник и постник — имел дар прозорливости, творил молитву Иисусову.» Во всех историях о жизни монаха Макария (схимонаха Максима) бытует факт, что он нередко знал по именам людей, в первый раз к нему приходивших, знал он и вопросы, с которыми они к нему пришли. Отмечается, что он, невзирая на слепоту, уверенно передвигался без помощи других, в том числе на далекие расстояния. Серафим (Томин) говорил, что слышал от Николая, келейника схимонаха, также слепого человека, что он, ещё будучи послушником, очень тужил по поводу собственной слепоты, на что Максим утешил его, сказав, что хоть он и сам слепой, но знает, куда идти, чтоб не спотыкнуться, знает, кто приходит к нему, а потом у него (Николая) будет таковой же дар.

30 мая 1920 года инок Макарий был пострижен в величавую схиму с именованием Максим. В первый раз был арестован в 1929 году и осуждён на 3 года за «контрреволюционную» деятельность. Понятно что наказание отбывал в Алма-Ате, но сведения о виде наказания (ссылка, заключение) не известны.

После отбытия наказания пребывал в Самаре, где жил с 1933 по 1936 год, после этого перебрался в Бузулук, где пребывал в доме у собственной сестры Татьяны Солоповой.

В конце июля 1937 года схимонах Максим был арестован вторично. Содержался в Бузулукской пересыльной кутузке, разместившейся в комплексе построек Тихвинского монастыря. Предполагалось этапировать его совместно с остальными подследственными по данному делу в Оренбург, но начальник конвоя отказался перевозить схимонаха, мотивируя собственный отказ тем, что в дороге смотреть за слепым некоторому и что старик может умереть по дороге, не дожив тем до вынесения приговора.

Согласно постановлению тройки УНКВД Оренбургской области от 14 августа 1937 года слепой 74-летний Пилипцев М. Е. являлся «…активным членом контрреволюционной фашистско повстанческой организации. В контрреволюционных целях организации был произведен в „святые“, в связи с чем к нему было скооперировано паломничество через посредство которого добывались средства для организации. Паломникам Пилипцев давал очевидно контрреволюционные установки на развертывание работы против Русской власти», и был приговорён к высшей мере наказания. Приговор был приведён в выполнение 16 августа 1937 года, предположительно там же в стенках бывшего дамского монастыря. Пилипцев Матвей Егорович был реабилитирован 13 июля 1989 года.

Народное предание, но, гласит, что схимонах Максим скончался от ожесточенных побоев, после этого его похоронили на древнем городском кладбище. Предположительное место его захоронения было обозначено его сокамерником, потом туда организовалось истинное паломничество. Имя старца не было позабыто, память о нём сохранялась всего годы русской власти, а в текущее время народное почитание схимонаха Максима достигнуло значимых размеров и является серьёзным фактором православной жизни Бузулука и Западного Оренбуржья.

Узнаваемый оренбургский клирик, прошлый настоятель Пантелеимонова монастыря на Афоне, схиархимандрит Серафим (Томин) называл схимонаха Максима, с которым встречался незадолго до ареста последнего, духовным украшением Южного Урала и величавым старцем, который уже издавна должен быть канонизирован.

В текущее время Бузулукская епархия Российской Православной Церкви собирает материалы для канонизации последнего настоятеля монастыря игумена Кирилла и схимонаха Максима.

Прочитано 1717 раз

Что бы не потерять нажмите на кнопочку справа, и адрес этой страницы сохраниться на стене вашей соцсети

Administrator

Слово администратора

Изучение истории некрополей - это благородное дело, т.к. помимо истории отдельного кладбища нам удается узнать о истории наших предков, например, о неизвестной части истории целого города, к которому относилось данное кладбище или о жизни значимых и забытых в нашей истории личностей, похороненных на городских захороненниях...

Другие материалы в этой категории: Тихвинский Богородицкий монастырь (Бузулук) »